Тут уже, очевидно, лиса испугалась смелого петуха: она подалась назад и с остервенением схватила кусок из моих рук, спеша его проглотить, потом, вырвав мясо, уронила его на коверчик тумбы, а петух, смело прыгнув, нечаянно ударил лису крыльями и сбросил таким образом мясо на землю.
Я быстро его поднял и дал лисе.
Между лисой и петухом мало-по-малу установились совершенно особенные отношения: петух нисколько не боялся лисы; лиса, наоборот, была осторожна с петухом, как будто боялась его.
Впоследствии я ставил тарелку с мясом на среднюю тумбу, разделив его на порции, и петух с лисою разом набрасывались на мясо и ели из одной тарелки, расхватывая поспешно пищу.
Эта картина совместной трапезы двух исконных врагов побудила меня написать стихотворение:
Я хищность у зверей любовью укротил;
И каждый мой зверок и добр, и тих, и мил.
Вот гордый петушок, кичливый шантеклер,
А вот и лисанька — разбойница — плутовка.