Вихрь за это время сделал блестящую карьеру, и если бы он мог говорить, то наверное назвал бы себя победителем воздуха.
Одновременно с Желтком я учил Вихря акробатике, и он делал в ней небывалые, фантастические успехи. Он давно уже прекрасно прыгал с тумбы на тумбу и, извиваясь, быстро ходил между прутьями пьедесталов, когда я решил во что бы то ни стало научить его качаться на трапеции, как качаются в цирках те акробаты, которые вызывают жуткий восторг у публики, повиснув высоко под самой крышей цирка на руках.
А Вихрь должен был повиснуть на трапеции на зубах.
Я поставил тумбу Вихря против трапеции. Трапеция качается и почти достает тумбу. Выпускается Вихрь; он стремглав вскакивает на тумбу и зорко следит за качающейся трапецией с привязанным к ней мясом. Я берусь за трапецию и приближаю ее к Вихрю. Вихрь сразу бросается и впивается в палку с мясом зубами. Я выпускаю трапецию, и Вихрь качается на ней, не выпуская из зубов палку.
Это было зрелище поразительное: дикая лиса, дрессировать которую до сих пор никому еще не удавалось, превращается в акробата, который ловкостью готов поспорить с любым акробатом-человеком.
Сила зубов и челюстей помогает ему в этом; только бульдоги в этом отношении могут поспорить с лисицами.
Я отвязал мясо, чтобы дать Вихрю заработанную плату; Вихрь упал вниз с трапеции, схватил мясо и побежал есть его в угол.
С этого же раза он стал чувствовать себя на трапеции, как дома. Едва видел качающуюся трапецию, — прыгал на нее так быстро, что мы не успевали даже привязывать к палке мясо.
Он сделался украшением моего маленького лисьего семейства.
Я сделал новый опыт с Вихрем, который вполне удался: спустил с потолка по блоку веревку, на конце которой привязал к палочке мясо. Вихрь прямо с пола, без разбега вертикально прыгнул вверх и впился зубами в палочку с мясом.