— Отложите вы ваш медвежий номер, не следует рисковать; кто знает, что случится с Мишкой без Гребешкова? Как бы не задурил… Опасность велика…
Я засмеялся:
— Друг мой, да ведь Мишка — само добродушие; при чем тут Гребешков? Разве он не знает меня, мой Топтыгин?
— Ну, все равно… А я все-таки не пойду смотреть вас сегодня. Мне почему-то страшно…
И он не пошел…
Я отправился, как всегда, перед спектаклем проверить, на местах ли сторожа.
Цирк стоял в саду, и уличные мальчишки облепили крышу; там они курили и могли нечаянно поджечь цирк. Я сам должен был осмотреть, все ли в порядке.
Проходя по саду, я заметил в тени, где не было фонарей, у входа в конюшню, фигуру человека, сидящего на корточках.
При моем приближении фигура вскочила, выпрямилась и быстро скрылась за деревьями. Но я узнал Александра.
Я вошел в конюшню. Меня поразил рев Мишки, но я не придал ему никакого значения и прошел к себе в уборную.