"Незнаю что уже вам сказать, господин Евстафий; но знаю, что за теперешним Кауни мой присмотр не нужен: мое дело кончено: я брался усмирить дикаго коня, довесть его до совершенства, ссылаюсь на вас что он был самим совершенством за час до вашего прихода теперешняго; вы это видели!... Более мне сказать вам нечего; о перемене вашего коня, я думаю, можно было ожидать!... но это не мое дело.... Угодно ли будет вам, господин Евстафий, походатайствовать у Графа, чтобы Его Сиятельство заплатил мне обещанное? Вы сами видите, что я уже не нужен вашему Кауни."
"Сколько тебе надобно?" "Граф знает, он сказал что заплатит все то, что я хочу, и утвердил эта своим словом."
"Францишек! кончи с ним пожалуйста. Ах, Кауни! мой прекрасный Кауни! что с тобою сделалось? что сделалось со мною самим!... что тебе еще надобно. Горило? я уже приказал Францишку разчесться с тобой! оставь меня."
"Сделайте для меня одолжение, господин Евстафий, отдайте Графу эту бумагу; здесь написана моя покорнейшая прозьба об исполнении Графскаго обещания и здесь же означено, чего именно желаю я за труды мои около опасного коня вашего, господин Евстафий."
"Сумазброд!" Сказав это Евстафий, взял запечатанное письмо Горилы и, отдавая его Францишку, приказал расчесться с странным конюшим.
"Какоеж будет приказание на счет Кауни? прикажете отправить его за вами?"
"Оставить дома."
* * *
Граф и Евстафий по закате солнца оставили замок; пан Воевода Иоахим Сендомирский ехал с ними вплоть до своего поместья и не утерпел чтоб не указать Графу того места, где вепрь был загнан и убит смелым Ольгердом.
Приехав в Вильно, Граф, в ожидании прибытия Астольды, знакомил своего приемыша с лучшими из своих приятелей, и с их помощью представил юношу великому Князю Литовскому, прося позволить ему служить в рядах храбрых Литвинов!..