"Я только что это же думал!"
"И я сию минуту хотел это сказать."
"И я!"
Несколько человек повторили и "я" -- и продолжали прислушиваться к глухому, протяжному гудению, которое раздавалось в богато-убранной корчме, и от часу становилось слышнее; наконец дверь быстро распахнулась и вышла поспешно одна из женщин, говоря: "измучилась!... нет сил!.. ничем унять нельзя!... Поди, Тодеуш, тебя он любит, не замолчит ли как увидит, ты умеешь как-то забавлять его."
Тодеуш пошел к малютка и чрез минуту неслышно стало страшнаго гуденья; а еще чрез минуту, раздавался уже милый хохот ребенка; Тодеуш скоро вышел.
"Видно, Стасiо тебя очень любит! тотчас замолчал; как ты это умеешь с ним ладить?"
"Я люблю детей, особливо таких прекрасных, как он. К томуж ребенка скоро ведь можно утешить; наша Стольникова не умеет взяться, бегает с ним из угла в угол, как угорелая, а тот выворачивается да гудит изо всех сил! я так вмиг нашолся, дал ему игрушку.... вот этого уродца, Францишек, что стоял там в углу, котораго затянули было ковром; я достал его и отдал играть Стасю.
"А, это тот гадкий болванчик, что мы нашли во впадине?"
"Да. Какое чучело! я все щелкал его в нос, пока хозяин корчмы стоял пред нашим маршалкем."
"Вот уж солгал; из нас никого там не было; мы все прибежали на дикий рев нашего Клутницкаго, когда покойный Рокочь схватил его за рукав, а до того мы были при своих лошадях?....