Рассказ
I.
Архиерей служил всенощную, под Введение, в храмовый праздник, в слободке, в пяти верстах от города, и из-за распутицы согласился на предложение церковного старосты заночевать у него, так как утром должен был служить в слободке же позднюю обедню. С архиереем вместе пригласили ночевать и сослужившего ему архимандрита, которому было еще дальше ехать до своего монастыря, стоявшего за городом, в противоположной стороне от слободки. Церковный староста был ценитель хорошего истового пения, а архиерей Пахомий был известный знаток и любитель уставной службы, поэтому за всенощною пел архиерейский хор, и богослужение окончилось поздно. Архиерей отказывался от ужина. Худой и высокий, в вишневой шелковой рясе, с топазовой панагией, он долго не сдавался на усиленные просьбы старосты купца с золотой <медалью?> на аннинской ленте.
-- Нет уж, вы, Потапий Васильевич, отведите меня поскорее на место упокоения, -- разумеется, не окончательного, -- пошутил Владыка. -- Нужно готовиться к литургии, а вот отец Евфросин возглавит стол.
Он указал на архимандрита, стоявшего поодаль. Архимандрит, толстый, тяготящийся своей полнотою, еще не старый человек с добрыми серыми глазами, с небольшой бородкой и большой лысиной, отмахнулся рукою, а хозяин поспешил заметить:
-- Его высокопреподобие своим чередом, архимандричьим, а вы, ваше преосвященство , своим путем, владычным. Не обессудьте. Единожды в году празднуем.
Он низко поклонился. Через раскрытые в зальцу двери был виден накрытый стол, обильно уставленный яствами, и толпа ожидавших ужина. Видно было, что заминка с архиерейским пришествием, затягивавшая начало и без того позднего ужина, была неприятна гостям и хозяину. <Влад>ыка , сообразив это, сделал ш<аг> в зальце и сказал с усталостью:
-- Видно, ничего с вами не поделаешь. Устал я очень.
-- Претерпевый до конца -- той спасется, ваше преосвященство, -- пробасил из зальцы протодиакон, выступая навстречу к архиерею.
Архиерей ничего не ответил и прямо прошел к переднему углу. Протодиакон, откашлявшись в руку, зачитал молитвы. Архиерей благословил стол. Между архиереем и архимандритом посадили местного старожила, отставного генерала, у которого в слободке был дом, а под слободкой -- имение. Генерал слыл любителем духовного чтения. Хозяин не садился за стол, а потчевал, сам накладывая на тарелки почетным гостям. Ели молча.