Генерал решил начать разговор, почитая неприличным молчание. Намазывая на хлеб икры, он улыбнулся и заметил:
-- Вот вы, ваше преосвященство, признанный знаток устава...
-- Полноте, -- попытался остановить его архиерей .
-- Нет, позвольте, ваше преосвященство, -- прервал генерал. -- Suum cuique . Я латыни не учился, но твердо это усвоил. Я вот к чему веду. Вкушаем мы у нашего любезного хозяина, между многими прочими, и сие яство, -- он указал на икру, которою покрыл ломоть хлеба, -- а, оказывается, и ему определено свое место в уставе . Все предусмотрено. Я всегда любопытствую: узнать в точности каждой вещи ее место. Привычка-с: то, что у нас, у военных, дисциплина, то у духовных -- чин. "Вся по чину вам да бывают". Какое же место сему продукту отведено уставом ?
-- Да какое же место! -- улыбнулся протодиакон. -- Ешь во спасение.
Архиерей сухо заметил:
-- Действительно, в уставе указано, когда вкушается икра.
-- На наш, мiрской взгляд выходит, -- продолжал генерал, -- и осетрина есть рыба, и икра есть рыба -- устанавливается, таким образом, некое единство или тождество вкушения, -- ан, нет: тождество по-мiрскому, а по-духовному -- различие.
-- Ну, ваше превосходительство, -- в третий раз прорвался протодиакон , -- это и по-мирски различие глубокое: икра -- это, так сказать, едение предварительное, а осетрина -- в ней существенность есть.
За протодиаконом все так охотно и добродушно засмеялись, что и архиерей улыбнулся и сказал, обратившись к хозяину: