Пришел Светлый день. Ариша отслужила панихиду на могилках отца и матери, а четверг пошла на богомолье, в подгородный монастырь. Старец Савватий служил ей панихиду по отце, а, отслужив, подал ей по красному яичку в обеих руках:
- Христос воскресе! - Одно - тебе, а другое - отцу. Христосовалась ли с ним?
- Христосовалась.
- Хорошо ему, хорошо. Пасху-то Красную на небесах праздновать хорошо. А могилки-то как празднуют! Травка с травкой христосуется; от земли пар, как от кадила фимиам, идет к небу. Ухом наклонись к земле: - "Воистине воскресе" слышно. Это - покойнички, прежде почившие отцы и братие.
Отец Савватий приветил ее, но деньги отказался принять.
- И не сочту! и не сочту! - замахал он на Аришу руками. - Дурной я умом-то: просчитаюсь, просчитаюсь.
И никаких просьб слышать не хотел. Ариша замолчала. А он прибавил:
- Копеечку отецкую матушке отдай. У ней будет. Ей уж заодно считать: Господень счет есть. А я сирот буду к ней слать, пусть не взыщет, горевых, погорелых: кому копеечку, кому - две. Она у Бога приказчица.
Старец ласково ей улыбнулся и еще яичко синенькое прибавил:
- Счетчице это за счет от меня.