- Бог порукой, - сказала бабушка.
Она подняла с земли блюдечко, притворила дверь, пропустила кота, вышла за ним, и тщательно затворила дверь. Она была в страхе и шептала молитву. Страх же был: ну, если кто-нибудь пойдет на чердак? как запретить - "не ходи"? Она старалась целый день занять келейниц работою; усылала их из монастыря за покупками в ряды, к протопопице за тамбурным рисунком, еще куда-то. А сама все беспокоилась о чердаке, да понимала, что, хоть и надо глаз не сводить с него, но и виду не показывать, что глаз не сводишь. Кот тоже целый день был тревожен и места себе не находил. Он, ополдень, тыкал мордочкой в блюдце и просил есть. Бабушка крошила ему судачка, да вдруг всполошилась:
- Ваське-то судак, а там-то...
Она не знала, как назвать, и тут опять страх напал на нее: а вдруг она вора прячет у себя, и он, как стемнеет, ограбит собор? - ... Васька-то чердачный, не ел, голодный...
И она, не докрошив судака в котово болюдечко, поставила его на подоконник, а сама, оглядев, что никого нет, наложила на тарелку рыбы и хлеба, налила большой стакан молока, и, оглядываясь по сторонам, понесла все это на чердак. Кот пошел за ней. И это было на ее счастье: ее увидела соседка мать Евстратия, когда она на чердак лезла, и сказала: - Куда это вы, матушка? - Да вот рыбу на холод хочу поставить: не испортилась бы...
- А молочко-то? - Коту. Грязнит очень на полу-то. Перестала в келье кормить. - Грязнят коты, грязнят, - согласилась мать Евстратия, - а мой Барсик вот чистый.
- Он у вас чистый, - согласилась бабушка. Мать Евстратия поклонилась и пошла с сумкой в город, а бабушка с тарелкой, с молоком и котом пошла на чердак с замиранием сердца. Но кот к удивлению и неудовольствию своему не получил ни капли молока, ни кусочка рыбы. Войдя на чердак, бабушка сказала тихонько в темноту: (Она боялась и вглядываться туда):
- Покушать вам принесла.
- А вот за это спасибо, - ответил повеселее молодой голос. - Я голоден.
Военный вышел из дальнего чердачного угла и присел на бревне, возле печного хода. Бабушка посмотрела на него и от всего сердца пожалела: "Да какой молоденький! да славное лицо какое! да и без усов! Верно, маменька есть. Горюет теперь". Она подала молодому человеку тарелку и молоко. Он с торопливостью принялся есть и пить. Кот стоял у порога и не шел дальше. Он решительно был недоволен бабушкой - в первый раз за всю свою жизнь у нее. Он даже присел на задних лапках, делая вид, что он и не хочет даже молока и судака. Военный живо все съел и выпил и, подавая тарелку и стакан, сказал бабушке: