- В земле, под снежком.
- А еще где?
Параскевушка не знала где и отвечала только:
- Бог знает!
Нас скоро отвезли от бабушки, говоря, что мы беспокоим ее. Бабушке было худо. Однако к масленице она встала с постели, и великий пост встретила на ногах.
На первой неделе она говела. Силы у нее как будто прибыло. Так прошла вторая, третья недели, началась средокрестная. Бабушка вновь принялась было говеть: в великом посту она говела трижды, но уже во вторник почувствовала себя так худо, что не могла идти к вечерне, слегла и до полуночи не могла заснуть. А заснув, видела сон нехороший, тягучий, липкий: ворочалась во сне, хотела отстать ото сна, а он все лип к ней.
Виделось ей, будто горница, давно не метена; сорно, стены давно не белены, известка отлупилась, и на полу валяются белые кусочки. В горнице пусто, на столе некрашеном свеча горит - с нее сало оплывает прямо на стол. А дверь тесовая, крепкая, будто колеблется: вот-вот кто-то войдет, вот-вот, сдается, дверь отворится. А никто не входит. И бабушка видит: будто половица приподнимается - и выходит из подполья кот - волос рыже-белый на нем еще гуще, но только он худ: бока ввалились, - вышел из подполья и говорит кот: "Я - покойник", - и важно так по известке, что на полу, прошел, ткнулся мордой в самоварную трубу, полизал стену - и пропал. А свеча в горнице совсем догорела, чад синий поплыл, срезал все углы, закрутился, закрутился, и в дырочку четырехугольную в полу стал уходить.
Тут бабушка проснулась. Лампадка погасла и в келье чадно пахло фитильным нагаром. Было темно. Бабушка лежала с открытыми глазами. Вдруг она ясно услышала, что где-то в углу, мяучит кот. "Забежал чей-нибудь. Не Епистимьи ли?" - подумала она. Она окликнула Параскевушку. Та крепко спала, но бабушка окликнула другой, третий. Келейница пришла и, ничего не соображая со сна, смотрела на бабушку. Та толковала ей: "Кот забежал чужой. Посмотри, пожалуйста. Где-то в углу мяучит". Параскевушка ткнулась в один угол, в другой, но кота нигде не было. "Нет кота", объявила она. А бабушка тихо возразила: "Мяучит!" Параскевушка с досадой махнула рукой и вышла. А бабушке до утра слышалось, как кот мяучит в углу.
Утром она велела позвать священника, исповедалсь, причастилась, а келейницам своим, когда они пришли ее поздравлять с принятием Св. Таин, сказала: "Умру я скоро. Молитесь". Келейницы заплакали, но она строго на них посмотрела и прибавила: "Перестаньте. Я не жилица. Вам жить. Скажите, как без меня жить будете?"
- Не знаем! - плакала Параскевушка.