- Закажу, закажу, - бабушка улыбнулась: я ровно как помещица немилостивая, на всех работу накладываю.
- Какая ты помещица, матушка! - с досадою даже проговорил мужик, - ты молитвенница. Легкая у тебя рука.
- Рука-то легка, да сама белоручка: без работы сижу, - быстренько проговорила бабушка, и, поглядев на нас, обратилась к мужику:
- Внуков-то моих узнал ли, Иваныч?
- Добрые детки, - отвечал тот.
Ну, вот тебе и заказ: напиши ты малые две иконы - Сергия-чудотворца да Василия блаженного на охре, на кипарисе. Благословить их хочу. Это их ангелы.
- Благослови, матушка.
Бабушка перекрестила его - и он стал собирать свой мешок, а бабушка совала ему в руки пряников, конфект, и еще чего-то, что он не брал и отстранял от себя, заваливая на себя мешок, - но она строгонько посмотрела на него и молвила:
- А вот и неслух выходишь; борода, а неслух! - и он покорно принял из ее руки и пряники, и конфекты, и груши, и еще что-то, чего больше всего не хотел принять. Она перекрестила его, он поцеловал у нее руку и ушел, пригибаясь еще ниже. А Егорушка уже охаживал вокруг бабушки, и улыбался на нее, и протягивал к ней горсточку, приговаривая:
- И мне дай! Дай, дай, мАминька!