- Грамотей!
Больше он ничего не прибавил, но Петя понял, что это значит, - и перестал видеться с Аришей. Она боялась за него и не искала встречи.
А про себя прадед думал о дочери, вспоминал слова Щепкина - "Умница!" - и с любовью, с удовольствием повторял еще и еще: "Умница!" А жене повторил лишний раз с укором:
- Ошиблась ты, мать: Аришу бы мальчиком-то, - и с досадою смотрел на сына, прилежно игравшего в сестрины игрушки.
Прадед делал вид, что не замечает, что с его книжной полки поочередно пропадают на время то одна, то другая книга.
А девочка тайно читала и находила случай переправлять книги к Пете, который исправно ей их возвращал. Прадед зорко приглядывался к мальчику, но тот был тих и исполнителен как всегда. В лавке же он делался все более полезен и нужен: он отлично знал товар и научился, по прадедовской указке, тонко различать сорта шелка и добротность ткани. Он был высок ростом, строен, - а за белизну лица и нежность - его прозвище переиначили: "Белоручкин".
Ариша и Петя росли вместе. Один случай не только сблизил их, но и сказал им что-то новое о них самих и связал навсегда.
Однажды, весною, в яблонный цвИтень, Ариша сидела на старой китайской яблоне. Яблоня была вся в цвету, почти без листьев, вся белая, словно завеяна пухом метели. Ариша сидела осторожно, не двигаясь, боясь движением сронить хрупкие, легкие цветы. Ей казалось, что нежное белое облако ее окружает, и ей было легко и радостно в этом облаке. Было слышно, как в траве, под яблоней, цокают и молотят длинноногие кузнечики, и как какая-то птичка подает голос из глубины сада. Облака - такие же снежные и легкие, как первоцвет, - кучились, круглились, в полудремоте, прислушиваясь к молотьбе кузнечиков - как вдруг другие звуки поразили ее: это было дружное гуденье пчел, близившееся к яблоне. Она притаилась на ветке. Гуденье близилось и сильнело. Ариша зажмурила глаза: ей казалось, вот-вот пчелы облепят ее, но рой спокойно и дружно пристал выше нее, на самых верхних ветках высокой яблони, и рабочее сильное гуденье неслось на нее сверху. Она не шевелилась. И в это время она увидела, что между яблонь идет, посматривая на верхушки, Петя. Она боялась крикнуть ему - и только просунула лицо сквозь ветки белого цвета, надеясь, что он увидит ее. Он и увидел, - и тотчас же, увидев пчелиный рой над ней, побежал к ее яблоне и - к ужасу и к счастью ее - полез по стволу яблони, карабкаясь босыми ногами. Он лез спасать ее от пчел.
Она осторожно наклонила над ним лицо и шепотом крикнула ему:
- Не смей! Слезай!