-- Нехорошо! А ваша проклятая треска впятеро сквернее воняет! -- горячится медик
-- Какое же тут сравнение: трещочка -- первая рыба в свете, и запаха от нее нехорошего быть не может, -- сказал матрос и ушел без дальнейших объяснений.
В Вардэ все о треске, все для трески.
Целые улицы проведены между огромных деревянных козел, на которых сушатся тресковые головы, идущие на производство клея и удобрение. Эти тресковые козлы, как лес, закрывают вид на океан, заполняют все окрестности города: ветер, вместо листьев, злобно перебирает тресковыми головизнами.
Но треска, треска -- а какая чистота в этом городе!
Прекрасны белые зоркие чайки на реях парусных судов, на сине-зеленых волнах океана, не различишь сразу, кусок ли это паруса или чайка там, на рее поморского парусника. Взмахнула, взлетела -- и уже стелется по воде, плоская, зоркая, хищная, вся -- стремленье, вся -- быстрота, глядя в синюю холодную прозелень океана.
Океан тихий, безмолвный. Волнами выточены причудливые ступени в береге, а за ними, выше, частые, бесконечные ряды козел с висячими букетами из тресковых голов и гирляндами сушащейся трески.
Городок весь во флагах. На церкви, на правительственных учреждениях -- всюду флаги.