Таковы должны быть основы русско-японского дружественного и союзного соглашения.
Япония -- наша последняя соседка на суше и на море: дальше расстилается лишь беспредельная водная пустыня Великого океана, из-за которой издалека тянутся к нам Алеутские острова и выглядывает северо-западная оконечность Америки, некогда наша, ныне чужая. Нельзя сказать, чтобы места эти географически тяготели к нам, но если бы военная буря в Тихом океане оторвала Дальний Запад от главной массы Соединенных Штатов, то возвращение Аляски в руки ее старых хозяев имело бы свой смысл и не должно быть нами отвергнуто с пренебрежением, так как, не говоря уже о тех или иных естественных богатствах этих стран, возвращение Аляски усилило бы наше положение в северной части тихоокеанского бассейна, которая тогда, можно сказать, целиком очутилась бы в нашем нераздельном обладании. Но и помимо вопроса об Аляске, наше положение и наши задачи в Тихом океане заслуживают хотя бы самого сжатого и беглого обсуждения.
Удобный доступ к океану дает нам свободный выход на мировой простор. Но что можем мы сделать с этим выходом, куда станем мы выходить, когда и дома привольно и просторно, когда и дома непочатый угол всякой работы и всякого богатства. "Мировой простор", куда мы можем выходить океаном, также сильно измельчал в глазах современного человека и с каждым годом продолжает мельчать все более. Даль -- безвестная, девственная даль уже не манит к себе ищущего чудес человека, ибо ее уже нет. Тем более нет ее в глазах народа, земля которого протянулась через весь почти европейско-азиатский материк. И потому мы можем, пожалуй, устроить какую-нибудь заморскую экспедицию, даже приобрести при случае, ради коммерческих целей, какую-нибудь небольшую заморскую колонию, но никогда не станем рваться за море, строить свое будущее на воде. Наше будущее -- на суше, нашей суше, огромное большинство которой находится уже в нашем обладании, а недостающее, но нужное нам, указано на страницах настоящей главы. Будущие, желательные для нас, пределы России, в сущности, уже близки, и наша жажда территории недалека от полного утоления. При таких условиях и на океан вообще и на Тихий в частности мы смотрим не как на удобный путь к новым заморским приобретениям, а скорее, как на желанную грань родной земли, открывающую ей удобные пути мирных сношений с остальным человечеством. Эту же мирную и миролюбивую точку зрения можем мы в полной мере применить и к нашим тихоокеанским задачам. Спокойно представляя гегемонию дружественной нам Японии, мы должны постепенно сделать несокрушимым свое положение на суше, превратить весь наш Дальний Восток в многолюдную, цветущую, чисто русскую по населению страну. На этой мирной, культурной работе и должна сосредоточиться вся наша деятельность в той далекой стране после устройства дружественного и союзного соглашения с Японией, у которой мы отнюдь не хотим оспаривать ее заслуженно приобретенного морского могущества. Обоюдно выгодное и союзное соглашение явится лучшим оплотом нашей безопасности и избавит наш народно-государственный организм от тяжелой и неблагодарной задачи создать в тихоокеанских водах флот, превосходящий силою соединенные флоты Японии и Китая. Возможно, впрочем, что соглашение с Японией создаст для нас необходимость завести на Дальнем Востоке флот, превосходящий по силе китайский, но такая задача, естественно, будет несравненно легче первой. Но и это будет скорее обязанность, налагаемая на нас соглашением, чем настоятельная необходимость, вытекающая из наших тихоокеанских задач, основной характер которых -- не военно-политический, а экономический и культурный. По мере роста нашего Дальнего Востока будут, конечно, расти и увеличиваться и наши тихоокеанские задачи, не утрачивая, однако, своего основного, вполне мирного, характера. Они не должны утратить его, даже если бы, со временем, Тихому океану суждено было стать главным местопребыванием морских сил России, для чего, впрочем, у него имеется немало данных.
Из многочисленных и важных задач, отмеченных в главе о пределах России и образующих переход от ныне существующей границы Империи к ее заветному, желанному пределу, далеко не все одинаково спешны. Есть задачи, могущие еще долго без всякого вреда ожидать благоприятной минуты, есть другие, которые должны еще созреть или дозреть, есть третьи, осуществление коих представляется спешно-необходимым и каждый день промедления в которых осложняет или портит дело. Таким образом, выполнение всех этих задач должно сообразоваться по времени с их характером и с их большей или меньшей спешностью.
В первую очередь, как не терпящая отлагательства, должна быть решена проблема русско-японского соглашения и тесно связанные с нею вопросы русско-китайской политики. Каждый день проволочки осложняет решение этих вопросов, делая положение все более для нас неудобным, благодаря продолжающемуся постоянно переселению китайцев на окраины. Все остальные вопросы, как азиатские, так и европейские, могут ждать, некоторые даже должны еще подождать. В области их нужно еще, как, например, в вопросах балканских и славянских, весьма много подготовительных работ и забот, нужно еще предварительное выполнение более или менее обширной культурно-политической программы, без чего разрешение этих вопросов явилось бы преждевременным. Таким образом, в них время нередко является нашим лучшим союзником и другом и, во всяком случае, не представляет собою той губительной силы, какою оно является в вопросах, подобных маньчжурскому и другим. И в них нужна, конечно, наша активность, но это -- активность подготовки, а не активность решения. Активность решения, по совокупности местных условий, нужна теперь на Дальнем Востоке и в Верхней Азии, куда и должно быть в настоящее время обращено должное внимание правительства и общества. Лишь после разрешения и улажения этих неотложнейших вопросов возможно будет мало-помалу приступить к разрешению других вопросов, сначала азиатских, а затем и европейских, для чего необходимо пока лишь накоплять силы да вести обширные подготовительные работы. Но эта тема уже выходит за пределы настоящей части нашего труда, имеющей своим назначением выяснение важных для России вопросов внешней политики и указание ее целей. Эта тема войдет естественным образом в следующую часть настоящего труда, посвященную выяснению путей нашей внешней политики в связи с программой развития военных и морских сил России.
Впервые опубликовано: Одесса, "Русская речь", май 1908 -- июнь 1910.