Фюрер: И, вот, Цейцлер говорит, что сегодня имеются уже несомненно такие союзы, которые невозможно без дальнейших распустить, ибо их надо заменить.
Цейцлер: Мы имеем всего 78 батальонов, 1 полк и 122 роты. Это — все. Из этих 78 батальонов только 47 имеются у фельдмаршала и на Востоке Украины, впереди тоже очень мало и они рассеяны там. Есть еще категория в 60.000 человек, нечто вроде «стражи». Они объединены в очень маленькие отряды.
Фюрер: Эти нужны. Без этого не обойтись…
Цейцлер: Имеется еще около 200.000 «вольновспомогающих». Они находятся в войсках канонирами 4 и 5. Их нельзя убрать.
Кейтель: В отношении их у меня не возникает ни политического, ни пропагандистского, и вообще никакого вопроса. Опасность только в национальных частях, ибо они соединены в более крупные части.
Цейцлер: Есть только один полк. Остальное — это батальоны. Это тоже не опасно.
Фюрер: По моему мнению, решающим моментом является не факт существования этих национальных частей. Важно, чтобы мы себя не обманывали насчет того, что можно, вообще, от них ожидать и что мы, с другой стороны, можем им обещать. Необходимо остерегаться того, чтобы мы в один прекрасный день не прониклись мыслью, как это уже было с военными в 1916 году, когда они пришли и сказали: «теперь должны что-то предпринять политики», например, организовать украинское государство на подобие польского, которое мы тогда организовали. Позже Людендорф говорил: «Ах, если бы мне это раньше сказали!.. Мои специалисты и эксперты сказали мне, что я получу от 500 до 700.000 человек, и это было причиной акции». Людендорфа упрекали в том, что образование польского государства — его вина, и он не мог от этого отвертеться. Позже он нашелся и заявил: «Я сделал это в пору кризиса, ибо мне сказали, что этим путем я получу солдат».
Кейтель: Разрешите заметить, что мы рассматриваем инициатора этих пропагандных листков, этот национальный комитет за подписью Власова, как средство чистой пропаганды.
Цейцлер: Надо строго различить две разные вещи: то, что идет к врагу — там можно делать что угодно, а то, что делается у нас внутри — это нечто совсем другое. Здесь проходит черта.
Кейтель: Я еще раз поставил этот вопрос Розенбергу. Я спросил его: какую именно цель Вы ставите себе этим национальным комитетом? Нами они используются только пропагандистски, чтобы побудить их к перебежке. Ответ: организацию отрядов «хильфсвиллиге» — так он их называет — и участников русских, украинских, кавказских, татарских и других боевых частей — так он их называет под наименованием: русская или украинская «Освободительная Армия», как и пропагандистское использование этих мероприятий я вполне одобряю». Но речь ведь идет не о пропагандистском использовании, а об их объединении в крупные единицы. И это то, чего Фюрер не желает.