Эти древнерусские государства носят названия "земель", "княжений", "волостей", "уездов", "отчин". Термин "земля", в смысле территориальной политической единицы, часто встречается и в летописи, и в других памятниках. Летопись нередко упоминает о разных землях: Киевской, Галичской, Черниговской, Муромской, Ростовской и пр. Русская Правда упоминает о чужой земле, за границу которой не продолжается свод (Тр. сп. Ст. 35: "А и - своего города въ чюжю землю свода нетуть"). Тот же термин встречается и в международных договорах. Но было бы ошибочно думать, что "термин "земля" точнее обозначает как объем тогдашних русских государств, так и внутренний характер их"; что только "им означается, что древнее государство есть государство вечевое" (Впадимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. С. 11 - 13, прим.). Термины "княжение" и "волость" также обозначают древние государства в смысле территориальном, как и термин "земля". Слово "княжение" пошло от слова "князь" и указывает на подчинение данной территории какому-либо князю, как термин "волость" означает территорию, подчиненную власти какого-либо князя. В заключительной статье смоленского договора 1229 г. сказано: "тая правда Латинескомоу възяти оу Роуской земли оу вълъсти князя смольнеского, и оу полотьского князя вълъсти, й оу витебеского князя вълъсти". Но волость князя и есть его княжение. Всеволод Ольгович, заняв киевский стол, хотел изгнать из Переяславля кн. Андрея Владимировича, сына Мономаха, и предложил ему перейти в Курск. Но кн. Андрей отвечал: "лепыли ми того смерть и съ дружиною на своей отчине и на дедине взяти, нежели Курьское княженье; оже ти, брать, не досити волости, всю землю Рускую (т.е. Киевскую) дьржачи, а хощеши сея волости, а убивъ мене, а тобе волость, а живъ не иду изъ своей волости" (Ипат. лет. 1140 г.). Здесь термины "земля", "княжение" и "волость" одинаково обозначают территории, подчиненные власти князя.

Но термины "земля" и "волость" употребляются и для обозначения всего населения государства: "ходиша вся Русска земля на Галиць", т.е. все население Киевской земли (Новг. лет. 1145 г.); "Новгородци бо изначала, и Смолняне, и Кыяне, и Полочане, и вся власти якоже на думу на въча сходятся" (Лавр. лет. 1176 г.), т.е. население всех волостей имеет обыкновение сходиться на веча. Здесь именно термин "волость" употреблен для обозначения вечевого устройства древних государств, а не термин "земля". Поэтому "признать государством всякое княжение (и, следовательно, волость)" вовсе не значит, как думает проф. М.Ф. Владимирский-Буданов, "утратить вовсе твердое представление о государственном строе древней Руси, ибо пределы и состав княжений изменялись чуть не ежегодно". Последнее совершенно верно, но это является одним из характерных признаков всякого древнего государства и обусловливается слабостью государственной власти и разрозненностью образующих ее элементов.

Подчиненную ему территорию князь объезжает для производства суда и сбора дани. Куда он может въезжать для выполнения своих функций, как правитель, это составляет его уезд, обозначающий то же, что и волость или княжение. С точки зрения князя, занимаемый им стол с подчиненной территорией составляет его отчину или дедину, если этот стол занимал раньше его отец и дед. Кн. Андрей Владимирович потому называет Переяславское княжение своей отчиной и дединой, что раньше там княжили его отец Владимир Мономах и дед Всеволод Ярославич. Если же волость досталась князю в силу раздела территории князем-отцом между своими детьми, то такая волость называется уделом.

Все эти термины, употребляемые для обозначения древнего государства, не имели строго технического значения и употреблялись для обозначения других понятий. Так, "земля", "волость", "уезд" обозначали иногда административные подразделения государственной территории, а термин "волость", кроме того, употреблялся в значении частного имения, которое называлось также отчиной и дединой, если досталось от отца и деда.

Как были непостоянны территории древнерусских государств, можно убедиться на судьбе некоторых земель или княжений. Земля полян, где было сначала особое княжение, увеличилась присоединением земли древлян и части дреговичей. Последние два племени утратили свои самостоятельные княжения. Хотя первоначальная летопись уже обособляет земли Новгородскую, Полоцкую и Смоленскую, но по некоторым данным можно догадываться, что Полоцкая земля выделилась из Новгородской, а от Полоцкой обособилась Смоленская, а несколько позднее и Витебская. От новгородских же владений отделилась земля Ростовско-Суздальская, но новгородцы вознаградили себя присоединением Двинского края и колонии на р. Вятке. Черниговская земля распалась на княжение Черниговское, Новгород-Северское и Переяславское.

При таких условиях племенные границы княжений, указываемые летописью, не могли удержаться. Каждое княжение или земля представляли смешанный племенной состав: "Полоцкая составилась из ветви кривичей с частью дреговичей, Смоленская - из другой ветви кривичей с частью радимичей и, кажется, с несколькими поселками дреговичей и вятичей. Черниговская - из части северян с другой частью радимичей и с большинством вятичей. Киевская состояла из полян, почти всех древлян и части дреговичей. Новгородская - из племени ильменских славян с изборскою ветвью кривичей. Одна Переяславская область имела одноплеменное славянское население, состоящее из южной половины северян" (Ключевский В.О. Боярская дума Древней Руси. 3-е изд. М., 1902. С. 25, прим.).

Каждое из таких маленьких государств представляет из себя политически независимое целое. Этот признак нашел свое выражение в правиле Русской Правды, что "и - своего города въ чюжю землю свода нетуть" (Тр. сп. Ст. 35), т.е. что свод как способ отыскания похитителя вещи применяется только в пределах своей земли и прекращается на границе чужой, где действуют другие власти и, может быть, другие правила. В сохранившихся междукняжеских договорах то же начало выражено определеннее в обязательстве князей не посылать данщиков в чужой удел, не давать приставов, не выдавать грамот (Сергеевич В.И. Древности русского права. 3-е изд. СПб., 1909. Т. 1. С. 37 - 38 и 107).

Каждая земля или волость имеет политический центр: это главный, или старший, город. В нем находится княжеский стол, отчего город называется еще стольным. Политическое значение главного города всего отчетливее выразилось в том, что по имени этого города прозывается и вся земля, например Киевская земля, Смоленская, Ростовская и пр. Первоначальный термин "город" обозначал несомненно всякое огороженное или укреплснное место или поселение. Такое значение этого термина сохраняется довольно долго: летопись в XII и XIII веках упоминает о временных укреплениях, именуя их городами. В 1149 г. суздальцы, выступив в лодках против новгородцев, "начата городъ чините въ лодьяхъ"; в 1219 г. при осаде Галича упомянуто, что "бе бо градъ створенъ на церкви"; в 1224 г. в описании битвы киевского князя Мстислава с татарами при р. Калке читаем: "сталъ бо бе на горъ надъ рекою надъ Калкомь; бе бо место то камянисто, и ту сътвори городъ около себе въ колехъ (телегах) и бися с ними из города того по три дни" (Синод, лет. С. 138, 218; Ипат. лет. С. 493). Нередко встречающиеся в летописи выражения "ставить городъ", "заложить городъ", "сделать городъ" обозначают не сооружение новых укрепленных пунктов поселения, а только возведение новых укреплений в старинных городах. Так, новгородцы неоднократно ставят в Новгороде "новъ градъ".

Но летопись неоднократно упоминает о сооружении городов на новых местах. Про Владимира св. сказано, что он признал неудобным, "еже мало городовъ около Киева. И нача ставити городы по Десне, и по Востри, и по Трубежеви, и по Суле, и по Стугне, и поча нарубати муже лучьшие отъ словень, и отъ кривичь, и отъ чюди, и отъ вятичь, и отъ сихъ насели грады: бе бо рать отъ печенегъ, и бе врюяся с ними и одоляя имъ" (Лавр. лет. 988 г.). Как видно из этого примера, создание целого ряда укрепленных пунктов в пределах территории каждого княжения являлось необходимостью в интересах внешней безопасности. Поэтому кроме главного города в каждой земле были и другие города, которые носили название пригородов.

Начало некоторых городов, стоявших во главе княжений, как Новгород, Полоцк, Киев, Переяславль, Любечь, Чернигов и др., восходит к отдаленной древности. В историческое время многие из них были обширными пунктами поселений. И у каждого из них были свои пригороды. Самое название "пригород" показывает, что пригород ниже города, в чем-то от города зависит, чем-то "тянет" к нему. С точки зрения военной обороны старший город потому выше других городов земли, что укрепления его обыкновенно надежнее; под их охраной каждый находил более верную защиту от врага. В пригороде могли укрыться лишь окрестные жители на время, да и то не всегда. В 1147 г. кн. Изяслав Мстиславич с братом Ростиславом воевали Черниговскую землю, подошли к г. Всеволожу и "взяша Всеволожь градъ на щитъ, и ина в немъ бяста два города вошла. Слышавше инии гради, Упенежь, Белавежа, Бохмачь, оже Всеволожь взять, и побегоша Чернигову, и инии гради мнози бежаша". Итак, судьба г. Всеволожа устрашила собравшихся по другим пригородам черниговским, и все искали спасения под защитою стен г. Чернигова. Однако г. Глебль не последовал общему примеру: глебльцы бились под защитою городских укреплений и избавили город от сильной рати (Ипат. лет. С. 252). Естественно поэтому, что жители земли заботятся об укреплении пригородов и умножении их. Так, новгородцы в конце XIII и в XIV в. в некоторых пригородах возводят каменные укрепления.