В состав прямых сборов или дани в родовом значении необходимо включить еще и корм натурой или замену его деньгами в пользу князя и должностных лиц.
Сбор даней составляет общее явление всех княжений XI и XII вв. Князья и сами ездят в полюдья, и посылают своих мужей: "В се время приключися прити отъ Святослава дань емлющю Яневи, сыну Вышатину" (Лавр. лет. 1071 г.). Как только Олег Святославич захватил земли Муромскую и Ростовскую, то посадил по городам посадников "и дани, поча брати". Для этого у него были даже данники (Ипат. лет. 1096 г.). Из-за даней между князьями идет борьба. Изяслав Мстиславич жалуется на своего дядю Юрия, что он "из Ростова обидить мой Новгородъ, и дани отъ нихъ отоималъ"; из-за этого началась война. Побежденный Изяслав все же Добивается "всих данш к Новугороду новгородцкых, акоже есть и переже было"; но Юрий "не да даний, а Изяславъ ихъ не отступися". Наконец, уладились на следующем: "Изяславъ съступи Дюргеви Киева, а Дюрги възъврати всъ дани новгороцкыи Изяславу" (Там же. 1148 и 1149 гг.). лавными плательщиками даней, как известно, были смерды, почему на князьях лежит особая обязанность заботиться о них. Для некоторых княжении или местностей сохранились даже точно в цифрах вычисленные итоги даней по погостам (Уставные церковные грамоты Новгородская 1137 и Смоленская 1159 гг.).
Точное исчисление прямых сборов предполагает установленный порядок обложения ими. С чего же они взимались? Каковы были предметы обложения и существовали ли какие-нибудь единицы оклада? Немногие указания для разъяснения этих вопросов дает летопись. Она сообщает, что поляне согласились платить дань козарам "и вдаша отъ дыма мечь". Козары взимали дань "на полянехъ, и на северехъ, и на вятичехъ по белей веверице отъ дыма". Ольга потребовала с осажденных в Искоростене древлян "отъ двора по 3 голуби да по 3 воробьи". Дань с дыма и двора, очевидно, означает дань с каждого отдельного хозяйства. Сын Ольги, Святослав, в походе на Волгу дошел до вятичей и спросил их, кому они дают дань? Те отвечали: "козаромъ по щьлягу отъ рала даемъ". Святослав победил козар, потом вятичей и обложил их данью. Сын его, Владимир, снова победил вятичей "и взъложи на ня дань отъ плуга, якоже и отець его имаше" (Лавр. лет. 859, 946, 964 и 981 гг.). Дань от рала и плуга, конечно, одно и то же. Но те же вятичи, как о них сказано раньше, платили дань козарам от дыма. Значит, дань от дыма и от рала или плуга взимается с одного и того же объекта, т.е. с хозяйства, эмблемой которого может быть и дым (очаг) и рало, если это хозяйство земледельческое. Наконец, есть и еще известие, что словени, кривичи и меря "дань даяху варягомъ отъ мужа по бълъ и веверици" (по другой редакции именно эту дань варяги "имяху отъ дыма". Лавр. лет. 859 г.). По взятии Киева Владимиром Святославичем варяги потребовали от него: "се градъ нашь и мы прияхомъ и; да хощемъ имати окупъ на нихъ по две гривне отъ человека" (Синод, лет. 854 и 980 гг.). Новгородцы, желая помочь Ярославу против Болеслава, "начаша скоть събирати отъ мужа по 4 куны" (Лавр. лет. 1018 г.). Но и эти сборы с мужа или человека нельзя понимать в смысле поголовной подати, а лишь в смысле подати с представителей семейств или хозяйств. Значит, все различные обозначения предметов, с которых взималась подать, сводились к одному: отдельному дворохозяйству. Никаких дальнейших подробностей податной организации памятники рассматриваемого периода, к сожалению, не содержат. Известно лишь, что плательщики расписаны были по погостам, потугам, сотням или вервям; что в смоленских погостах, кроме тех, кто платит свою дань, упоминаются особо "истужници", уплачивавшие особо "по силъ, кто что мога", так что сбор с них исчислен в особой сумме (Хрест. Вып. I. С. 258); что члены верви складывались по частям для уплаты дикой виры; что, наконец, иногда оклады сборов видоизменялись соответственно имущественной состоятельности плательщиков. Имеются еще указания о том, какими продуктами уплачивались подати: это мед, меха (белки, веверицы, черные куны) и деньги (щьляги, куны).
Кроме прямых сборов, памятники упоминают еще о некоторых повинностях. Таковы: повоз, как обязанность населения доставлять князю, должностным лицам и гонцам подводы с проводниками и гребцами, известный уже с половины XII в. в Черниговской и Галицкой землях (Ипат. лет. 1151 и 1152 гг.), а с XIII в. в Новгороде (в договорах с князьями: "дворяномъ вашимъ у купцовъ повоза не имати, развее ратные вести"). Позднее термин "повоз" заменяется термином "подвода". Далее в "Уставе о мостах", приписанном кн. Ярославу, говорится об обязанности населения в Новгороде мостить или гатить улицы; и о распределении этой повинности (Кар. сп. Ст. 134). Кроме того, Русская Правда упоминает об уроках в пользу городника и мостника, получающих корм при постройке или починке городских укреплений и мостов (Тр. сп. Ст. 90, 91; Кар. сп. Ст. 108, 109). Надо думать, самую повинность постройки или починки отбывало население ("донедъже городъ срубять").
Дальнейший естественный рост податной организации и вообще государственного хозяйства был подорван татарским нашествием. Покоренные татарами русские земли должны были платить хану дань. Эта дань по своему значению была совершенно тождественна с данью - окупом, какую платили отдельные славянские племена первым русским князьям. Но разоренному нашествием населению уплата ее была тем тягостнее, что способы ее взимания были крайне произвольны. Для выяснения количества дани татары производили описи и счисления, "число". О Киевской земле рассказано, что население разбежалось, укрывалось в пещерах и лесах, но "не по колъцехъ временехъ осадиша въ градехъ, и сочтоша я в число, и начата на нихъ дань имати" (Синод, лет. 1245 г.). В 1257 г. зимой "приехаша численищ, исщетоша всю землю Суждальскую, и Рязаньскую, и Мюромьскую... толико не чтоша игуменовъ, черньцовъ, поповъ, крилошанъ, кто зрить на св. Богородицю и на владыку" (Лавр. лет.). В том же году татарские послы явились в Новгород "и почаша просити десятины и тамгы, i не яшася Новгородци по то, и даша дары цареви, и отпустиша я с миромь" (Синод, лет.). Но в 1259 г. и новгородцы принуждены были уступить и дать татарам число: "i яшася по число; i почаша ездити оканьши по улицам, пишюче домы христианьскыя" (Там же). Наконец, в 1275 г. "бысть на Руси и въ Новъгородъ число второе изо Орды оть царя, и изочтоша вся, точш кромъ священников, и иноков и всего церковного причта" (ПСРЛ. Т. X. С. 152). Это число толкуется в смысле поголовной переписи населения на основании свидетельства Плано-Карпини, который рассказывает, что татары после переписи распорядились, "чтобы каждый, как малый, так и большой, даже младенец однодневный, бедный и богатый, давал дань". Но трудно допустить возможность такой переписи, сколько-нибудь последовательно проведенной: у татар не было для того достаточных средств. К тому же о Новгороде прямо сказано, что там татары объезжали улицы, "пищюче домы", т.е. дворы.
Сначала эту дань татары собирали сами. Для этого они после счисления "ставиша десятники, и сотники, и тысящники и темникi" или назначали баскаков, которые и откупали дань (Лавр. лет. 1257 г.; ПСРЛ. Т. X. С. 147, - 164). По-видимому, откуп дани сделался преобладающей формой взимания дани, а главными откупщиками были бесерменские купцы. Злоупотребления откупщиков повели к целому ряду восстаний против них. Гак, уже под 1262 г. стоит известие что "избави Богъ оть лютаго томленья бесурменьскаго люди Ростовьсюя земля: вложи ярость въ сердца крестьяномъ, не терпяще насилья поганыхъ, изволиша вечь, и выгнаша из городов, из Ростова, ис Суждаля, из Ярославля; окупахуть бо ти оканьнии бесурмене дани, и оть того велику пагубу людем творяхуть, работяще резы (работающе люди христiаньское въ резех), и многы души крестьяньскыя раздно ведоша" (Лавр, лет.; ср.: ПСРЛ. Т. V. С. 190; Т. X. С. 143). Вероятно, эти причины и вызвали передачу сбора дани в руки князей, которые уже сами отвозили ее в Орду. С этих пор она стала называться еще "выходом" или "запросом".
Вследствие того же татарского завоевания в значительной мере осложнилась и система косвенных сборов. Татары завели в русских землях чисто торговый сбор - тамгу.
Литература
Сергеевич В.И. Лекции и исследования по древней истории русского права 4-е изд. СПб., 1910. С. 335 - 349; Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. 4-е изд. СПб.; Киев, 1905. С. 83 - 86; Эверс И.Ф.Г. (Ewers I Ph. G.). Das alteste Recht der Russen in seiner geschichtlichen Entwickelung dargestellt Dorpat; Hamburg, 1826. S. 34 - 39, 41 - 45, 68 - 69; Гагемейстер Ю.А. Разыскания о финансах Древней России. СПб., 1833. С. 1 - 64; гр. Толстой Д. История финансовых учреждении России. СПб., 1848. С. 1-1; Кури В.О прямых налогах в Древней Руси // Юридический сборник. СПб., 1855; Осокин Е.Г. О понятии промыслового налога и об историческом его развитии в России. Казань, 1856. С. 29 - 50.