Литература

Чичерин Б.Н. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей // Чичерин Б.Н. Опыты по истории русского права. М.. 1858; Дебольский В.Н. Духовные и договорные грамоты московских князей, как историко-географический источник. СПб., 1901 - 1903. Вып. 1 - 2. См. также: Духовные и договорные грамоты князей великих и удельных / Под ред. С.В. Бахрушина. М., 1909. С. 201.

2. Жалованные грамоты составляют самую обширную группу различных указов. Название "жалованная грамота" указывает, что данное распоряжение содержит какое-то пожалование или какую-то милость отдельным лицам, учреждениям или группе населения. В этом смысле всякое распоряжение, изданное по челобитью просителей, может быть названо пожалованием. Так, например, уставные грамоты издаются по челобитьям заинтересованных, а потому в тексте их обычно встречается выражение: "вел. князь пожаловал своих людей таких-то". Но по своему содержанию уставные грамоты составляют особую группу грамот. К жалованным грамотам в родовом значении, по классификации проф. М.Ф. Владимирского-Буданова, относятся три вида грамот, различающихся по предметам пожалований: 1) жалованные грамоты в тесном смысле, которые даруются частным лицам, чаще монастырям и духовным властям, недвижимые имущества или же укрепляются права на недвижимое имущество. Значение этих грамот сводится к тому, что ими дополняется материал для изучения вопроса о сосредоточении недвижимых имуществ в руках духовенства и монастырей. Нередко к пожалованию недвижимого имущества или укреплению прав на него присоединяется пожалование каких-либо льгот; в таком случае жалованные грамоты первого вида переходят в грамоты второго вида.

а) Жалованные грамоты льготные или привилегии (priva lex) содержат какие-либо изъятия от общих порядков суда или податных обязанностей в пользу лиц физических или юридических, получающих пожалование. Эти изъятия являются частным или личным законом и могут быть весьма разнообразны. В области суда льготы заключались в том, что население, проживающее в имении получившего льготу, освобождалось от подсудности областному правителю и судилось самим землевладельцем; последний же подлежал суду великого князя или его боярина введенного или дворецкого; в судных же делах населения вотчины с посторонними образовывался обычай или сместный суд. Освобождение от подсудности - местным властям может быть полным или ограниченным. С половины XV в. вотчинный суд землевладельца не распространялся на дела о разбое, душегубстве и татьбе с поличным, которые остаются в ведомстве местных властей. Льготы податные могут быть еще разнообразнее. Прежде всего землевладельцу может быть предоставлено право самому собирать все сборы с населения своего имения и доставлять эти сборы в Москву. В этом случае всякие сборщики налогов не имеют права въезда в пределы имения. Далее льгота может состоять в том, что с населения имения, вместо различных колеблющихся по размерам сборов и повинностей, взимается одна определенная сумма под именем оброка. Наконец, население данного имения может быть освобождено от некоторых или всех податей и повинностей обыкновенно на какой-либо определенный срок. Освободить от податей технически обозначалось термином "обелить" или татарским словом "отарханить". Поэтому льготные грамоты от податей назывались еще объльными или тарханными, или же просто тарханами. Льготы судебные и податные нередко совмещались, особенно в жалованных грамотах монастырям, хотя встречаются и весьма разнообразные комбинации льгот. Полная льгота создавала и у нас порядки и отношения, весьма близкие с западно-европейским иммунитетом. Важное значение жалованных льготных грамот явствует уже из того, что они представляют благоприятную почву для возникновения сословных привилегий, как это было на западе Европы. Хотя у нас почва для возникновения сословных привилегий оказалась менее благоприятной, но все же некоторые из пожалований получили характер общих норм. Например, предоставляемое по жалованным грамотам землевладельцам право судить население своих имений и взимать с него подати вошло готовым элементом в состав крепостного права на крестьян вотчин и поместий. С другой стороны, укоренившаяся практика пожалований нередко оказывала серьезное противодействие противоположным мероприятиям правительства. Так, Судебник 2-й, духовные соборы 1580 и 1584 гг. предписали уничтожение тархан; а на соборах категорически запрещен и дальнейший рост монастырского землевладения. Но выборные на соборе 1648 г. жаловались, что эти предписания не исполнены, и просили у духовных властей и монастырей отобрать земли, которые приобретены ими после 1580 г., так как в "соборномъ делъ уложенье написано, что съ техъ местъ въ монастыри вотчинныхъ земель отнудъ не давать, а власти къ тому приговору и руки свои приложили, что имъ и впредъ, кто по нихъ иные власти будуть, никакихъ земель въ монастыри не имать" (ААЭ. СПб., 1836. Т. IV. N33). Хотя уложение подтвердило запрет давать всякие вотчины в монастыри (XVII. 42), но ниоткуда не видно, чтобы челобитье выборных об отобрании земель было исполнено. Но помимо только что указанного значения, льготные грамоты имеют еще и в другом отношении огромную важность при изучении юридического быта. Установляя те или иные изъятия из общего порядка в пользу получающих пожалования, эти грамоты косвенно рисуют картины общего порядка, сохраняющего значение для всех, не пользующихся привилегией. Так, например при установлении податных льгот, грамоты подробно перечисляют разные виды податей и повинностей, от которых освобождаются пожалованные. Благодаря этим косвенным указаниям можно выяснить, какие именно подати и повинности существовали за данное время, в данном месте. Точно так же можно делать заключения о порядке общей подсудности и т.п.

б) Жалованные грамоты охранительные или заповедные выдавались заинтересованным по их просьбе в ограждение принадлежащих им прав, нередко с угрозой наказанием против нарушителей. Поэтому такие грамоты называются еще опасными или бережельными. Так, например, проситель жаловался, что "вотчинишка его, бортной ухожей, на Унже, и сторонше люди его обидять, въ вотчину его ходятъ насильствомъ, борти деруть и лесъ секуть"; он просил против обидчиков дать ему береженную грамоту, каковая и выдана (АЮ. СПб., 1838. N 359). Уложение предписывает выдавать опасные грамоты тем, кто будет о том просить, против похваляющихся смертным убойством с заповедью в 5 - 7 тысяч руб. (X. 133). Отсюда отнюдь не следует, что без таких грамот нельзя было защищать своих прав судом; грамоты лишь подтверждают за просителем такое право на судебную охрану. Но из этих подтверждений явствует и то общее правило, которое должно быть применено и в частном случае в силу заповедной или опасной грамоты. К этому же типу грамот могут быть отнесены и правые грамоты, как содержащие применение, в силу судебного решения, общего правила к частному случаю.

3. Уставные грамоты по форме своей нередко были пожалованиями, но по содержанию тем отличаются от жалованных грамот, что определяют устройство и порядок деятельности органов местного управления, а по пространству действия являются не общими, а местными законами. По различию органов, учреждения которых нормируются в уставных грамотах, они разделяются на три вида.

а) Уставные грамоты наместничьего управления имели в виду поставить в некоторые правомерные границы деятельность наместников и волостелей и оградить население области от их злоупотреблений; наместники должны были "ходите" по уставным грамотам. Они писались поэтому на имя местных жителей и являлись в их руках средством контроля над деятельностью наместника и его людей. В уставных грамотах исчислялись все обязанности населения по отношению к наместникам, а именно установлялись размеры уплачиваемых в их пользу судебных пошлин, корма и иных сборов и доходов, а также способ взимания их; определялся численный состав "пошлинных людей" у наместника, т.е. тиунов, доводчиков и пр.; порядок жалоб на наместников; воспрещался самосуд в связи с обязанностью даваться под суд наместнику; указывались некоторые правила судопроизводства, и т.д. Наместники же и волостели, в ограждение их интересов и для устранения споров с жителями получали "доходные списки", по которым и взимали с населения всякие сборы. О назначении наместника население уведомлялось особой грамотой, в которой указывалось, что государь пожаловал такого-то таким-то городом или волостью в кормление, "и вы всъ люди чтите его и слушайте, а онъ васъ ведаетъ, и судить, и ходить, какъ было за прежними намъстниками", или "по старой пошлине", причем иногда прибавлялось такое разъяснение: "а доходъ бы есте ему давали по своей уставной грамотъ; а не будетъ у васъ уставной грамоты, и вы бе ему доходъ давали по его доходному списку" (Акт. Юшк. N 213). Отсюда видна та близкая связь, какая существовала между уставной грамотой и доходным списком.

б) Губные грамоты определяли состав и порядок деятельности учреждений, возникавших в 20-х и 30-х годах XVI в. по челобитьям самого населения, для сыска и казни разбойников и лихих людей. Ранее эти дела состояли в ведомстве наместников, у которых, однако, не оказалось достаточных средств для уголовно-полицейского сыска. Поэтому жители отдельных округов и хлопотали о разрешении им самим "сыскивати промежь себя" лихих людей и выбрать для этой цели губных старост и целовальников. По этим челобитьям и выдавались губные грамоты, в которых давались указания, кого и как выбирать в состав губных учреждений, как выборные лица должны были производить сыск и при наличности каких условий подвергать казни лихих людей. Губные грамоты впервые выделили в нашем старом праве уголовную юстицию (сыск) от состязательного процесса (суда).

в) Уставные земские грамоты появляются в самом начале второй половины XVI в. и опять по челобитьям населения. На этот раз население просило о полной отмене наместничьего управления с передачей всех дел суда, податного и полицейского управления в руки излюбленных голов и целовальников. В грамотах и определялся состав, порядок избрания и ведомство новых земских учреждений и отношение их к губному ведомству.

Литература