II. ГОСУДАРСТВЕННОЕ УСТРОЙСТВО
ТЕРРИТОРИЯ
Московское государство выросло на почве древней Ростовско-Суздальской земли, центром которой с Андрея Боголюбского становится мало-помалу г. Владимир, особенно возвысившийся при Всеволоде Юрьевиче, отчего и вся земля стала называться Владимирским великим княжением. Но Московское государство выросло на почве Владимирского княжения очень длинным и косвенным путем первоначального дробления этой территории, а затем постепенного ее собирания под главенством Москвы.
Сейчас же после смерти Всеволода, обособились три княжения: Владимирское, Ростовское и Переяславское. После татарского нашествия Переяславское княжение, однако, снова соединилось с Владимирским. Великий князь Ярослав Всеволодович, признанный в Орде старейшим, с одной стороны, объединил Владимирское и Переяславское княжения, с другой же - выделил брату Святославу Суздальское княжение, которое окончательно обособилось с 1256 г. при Андрее Всеволодовиче, родоначальнике суздальских князей. После смерти Ярослава выделилось Тверское княжение при кн. Ярославе Ярославиче, во время великокняжения которого снова обособляется Переяславское княжество при кн. Дмитрии Александровиче. Еще раньше упомянут князем в Москве Михаил Хороборит (1248 г.), но окончательно Московское княжение выделилось при кн. Данииле Александровиче.
Итак, в потомстве Всеволода Владимирское княжение раздробилось на отдельные княжения, но не уничтожилось вполне: около стольного города остается территория с приписанными к нему городами и волостями. Между князьями идет борьба из-за обладания великим княжением. Но счастливый соперник продолжает соединять в своих руках великокняжеский стол со своим уделом. Своих удельных территорий князья не покидают, и это составляет заметное отличие северо-восточных порядков от южнокиевских.
Обособившиеся из великого княжения удельные территории в свою очередь продолжают дробиться, и лишь некоторые из них благодаря примыслам округляются и заметно выделяются среди других, отчего и называются великими княжениями. Таковы Московское, Тверское, Рязанское княжества.
Как далеко шло раздробление отдельных княжений, можно видеть на примере Ростовского княжения, составлявшего зерно древней Ростовско-Суздальской земли. Из него уже в половине XIII века выделились княжества Углицкое и Ярославское, а остальная территория в свою очередь распалась на две части: собственно Ростовское и Белозерское княжества. Каждое из этих четырех княжений дробится и далее благодаря счастливой плодли-вости некоторых линий удельных князей. "В продолжение XIV и XV вв. белозерская половина распадается на такие уделы: Кемский, Сугорский, Ухтомский, Судской, Шелешпанский, Андожский, Вадбольский и др. Ярославское княжество в продолжение XIV и XV вв. также подразделилось на уделы Моложский, Шехонский, Сицкой, Заозерский, Кубенский рядом с предыдущим, Курбский, Новленский, Юхотский, Бохтюжский и др. По названиям этих уделов можно видеть, что большая часть их состояла из небольших округов заволжских речек Сити, Суды, Мологи, Кемы, Ухтомы, Андоги, Бохтюги и т.д.". Такое дробление, естественно, привело к крайнему измельчанию территорий. На долю многих из Всеволодовичей не досталось не только города, а иной раз и села. Но каждому сыну чадолюбивый отец всегда завещал какую-нибудь вотчину. "На р. Андоге, например, среди тянувшихся по ней и по ее притокам сел, селец и деревень, не было ни одного городка, а между тем здесь находились стольные места, резиденции трех удельных княжеских династий - Андожской, Шелешпанской и Вадбольской". Что это были за резиденции, видно из того, как жил заозерский кн. Дмитрий Васильевич: "на р. Кубене стоял его княжеский двор; подле храм св. Димитрия Солунского, вероятно, им же и построенный в честь своего ангела; в стороне от княжеского двора "весь" Чиркова, которая вместе с ним служила приходом этого храма: "весь же зовома Чиркова къ нему прихожаше"" (Кпючевский В. О. 1) Курс русской истории. М., 1904. Ч. 1. С. 437 - 438; 2) Боярская дума Древней Руси. 3-е изд. М., 1902. С. 86 - 87).
Измельчание княжений значительно облегчило обратный путь собирания их в руках более сильных князей, так как присоединение таких ничтожных вотчин не могло вызвать какого-либо серьезного сопротивления. Такое присоединение называлось примыслом. Примышлять к своему княжению новые владения можно было разными способами, а прежде всего войной, захватом. Так, Даниил московский захватил у рязанского князя г. Коломну, а Юрий Данилович - Можайск у смоленского. Об Иване Калите сказано: "Наста насилованiе много, сиречь княженiе великое Московское досталося кн. вел. Ивану Даниловичю, купно же достася и княженiе Ростовское къ Москвъ. Увы! увы! тогда граду Ростову, паче же и княземъ ихъ, яко отъяся отъ нихъ власть и княжеше, и имеше, и честь, и слава и потягну къ Москве" (ПСРЛ. СПб., 1897. Т. XI. С. 128). Дмитрий Донской в 1363 г. "съгна съ Галичьскаго княжеша кн. Дмитреа галичьскаго" и "съгна съ Стародубьскаго княженiа кн. Ивана Феодоровича стародубскаго. Тогда вси князи ехаша въ Новъгородъ Нижшй къ кн. Дмитрею Констянтиновичю, скорбяще о княженiахъ своихъ". Он же в 1367 г. "всехъ князей русскихъ привожаше подъ свою волю, а которыа не повиновахуся воле его, и на техъ нача посегати" (ПСРЛ. Т. XI. С. 2, 8). Такие захваты и целый ряд подобных им основывались единственно на праве сильного. В некоторых случаях сильные князья желали придать подобным захватам внешнюю правомерность, выпрашивая, например, в Орде ярлыки на данное княжение и предъявляя свои права в силу ханской воли. Так, Василий Дмитриевич в 1391 г. отправился в Орду и выпросил ярлык на нижегородское княжение, хотя такой ярлык только что дан был кн. Борису Константиновичу. Но Василий умздил хана и его князей, и хан "придасть ему къ великому княженiю и Новъгородъ Нижшй и Городець съ всъми что ни есть въ власти ихъ, такоже Мещеру и Торусу" (ПСРЛ. СПб., 1859. Т. VIII. С. 62). Поход, предпринятый в силу этого против Нижнего, заранее был подготовлен, и при приближении московской рати кн. Борису изменила его дружина. Нижегородское княжение без боя было присоединено к Москве. В последней своей духовной Василий Дмитриевич благословил своего сына "своими примыслы, Новымъ городомъ Нижнимъ со всемъ; да своимъ же примысломъ Муромомъ со всемъ же" (СГГД. М., 1813. Ч. 1. N 42). Такими захватами и росла преимущественно территория Московского государства.
Но помимо этих способов разные владения присоединяются к другим нередко частноправовым порядком: завещанием, покупкою и даже получением в приданое. Так, переяславский кн. Иван Дмитриевич умер бездетным, "благослови же въ себе место вотчиною, своею Переяславлемъ вел. кн. Данила Александровича московскаго дядю своего, того бо любляше паче инехъ" (ПСРЛ. СПб., 1885. Т. X. С. 174). Это завещание шло в прямой ущерб вел. кн. Андрею, которого и пришлось выгонять из Переяславля. В договоре Ивана Васильевича с можайским князем Михаилом Андреевичем 1465 г. упомянуто, что последний был пожалован вел. кн. Василием "Вышегородомъ съ волостьми и съ пути и зъ селы", но затем подарил эту отчину Ивану Васильевичу: "и ты мнъ вел. князю моей отчины отступился самъ". В 1482 г. по новому договору между теми же князьями вел. кн. Иван обязался блюсти подъ кн. Михаилом и его сыном Верею и Ярославец; Белоозеро же обязался блюсти только до живота кн. Михаила, "а после своего живота ту свою отчину Белоозеро далъ еси мне вел. князю... и грамоту свою на то мне, далъ". По новому договору следующего года кн. Михаил Андреевич после своего живота отдавал вел. князю свою вотчину на Москве; и отчину свою Ярославец; Вереею же, которую вел. князь взял в своей вине у сына кн. Михаила, последний был пожалован до живота. По духовной 1486 г. кн. Михаил все свои вотчины без изъятия завещал в пользу вел. князя (СГГД. Ч. I. N 93, 413, 118, 121), хотя у него был сын, вынужденный бежать в Литву от гнева московского государя. Эти подарки и завещания были, конечно, вынужденными, а не добровольными.
Что князья покупают себе села в пределах своих территорий и даже за их пределами, это вполне понятно. Междукняжеские договоры ограничивают покупку сел князьями в чужих уделах. Но князья покупают города и волости. Дмитрий Донской в своей духовной назвал города Галич, Белоозеро и Углич "куплями деда своего", т.е. Ивана Калиты. Хотя эта ссылка и возбуждает сомнения, так как Калита этими городами не распорядился в своей духовной и их снова силою захватил Донской, но самый факт покупки каких-то прав на эти города этими сомнениями еще не устраняется. В договоре 1381 г. Дмитрия Донского с Олегом рязанским сказано: "А что купля кн. великаго Мещера, какъ было при Александра Уковичъ, то кн. великому Дмитрiю" (Там же. N 32). Но через 10 лет Василию Дмитриевичу пришлось выхлопатывать в Орде разрешение на присоединение 184