-- Скоро опять весна, -- проговорил он, -- солнце-таки не забыло и вернулось, как перелетная птица.
-- Как ваши дела, Либович?
-- Мои дела? Мои дела такие, что я уже думаю о беседке.
-- О какой беседке, -- спросил я.
-- Беседка в саду Болковских. Но еще рано. В ней еще можно замерзнуть.
-- А ваш пастор?
-- Почему мой? В том-то и дело, что он уже не мой. Мюллер мне прямо сказал: или во вторник креститься, или больше не приходить.
-- Я ему сказал: почему во вторник? Почему не пятница? В пятницу был распят Иисус Христос. Он сказал: хорошо, пусть пятница. Ну... а сегодня воскресенье.
-- Что же?
-- Я очень голоден с четверга.