-- Дома, -- повторил швейцар.
Шлейфер поднимался минуты три. Каждый шаг его по каменной лестнице был отчетливо слышен.
А! -- ударял сапог на толстой подошве с широким четырехугольным носком и тотчас же с легким промедлением стучала палка: о!..
Шаги затихли в четвертом этаже. Шлейфер снял шляпу, вынул красный платок и отер большой ясный, выпуклый лоб, какой бывает либо у гениев, либо у беспросветных тупиц.
Он вытянул указательный палец, поднес его к скромной, мирно глядевшей кнопке и аккуратно позвонил.
За дверью тотчас загрохотала небольшая цепь, и Шлейфер увидел жену архитектора в серой шляпе с вишнями и пятнистой вуали, очевидно готовящуюся к уходу. Она быстро и небрежно взглянула на вошедшего и, отойдя вовнутрь коридора, крикнула в дверь:
-- Паша, к тебе кто-то по делу.
Из комнаты послышался голос архитектора:
-- По делу? Но мы ведь уезжаем.
-- Извините, -- обратилась жена архитектора к Шлейферу, укладывая сзади под вишни вуаль, -- пожалуйста, завтра от девяти до часу. Муж занят.