-- Дуализм, расколовший волю абсолюта на два начала, стремится к метафизическому слиянию. Тело человека является только символом...
Она внутренне застыла; ее душа оглохла для его слов... Опять вплотную подошла к ней чужая воля, чужая страшная власть... Опять загоняют ее куда-то в угол, где тягостно и душно до того, что можно умереть. Она с горестью почувствовала, что еще одним человеком вокруг нее стало меньше...
Он со страхом подумал, что она, верно, угадала основную ложь его духовной жизни -- трусливый страх перед крестом и мученичеством -- и почувствовал давно неиспытанную боль. Философ мягко взял руку девушки; она не отнимала ее, но за кажущейся покорностью скрывалась ничем непоколебимая мощь.
-- Я старше вас, -- сказал Яшевский, пытаясь добродушно-отцовским тоном ослабить впечатление. -- Вы годитесь мне в дочери. Поэтому я и позволил себе затронуть подобную тему. Рано или поздно вам придется столкнуться с этим вопросом.
Она помолчала.
-- Вы встретите достойного человека, -- продолжал Яшевский, холодно поблескивая зеленоватыми глазами, -- полюбите его, выйдете замуж.
-- Я уж решила, -- тихо произнесла Елена Дмитриевна, впервые за все время заговорив о себе. -- Я знаю, что случится.
-- Вы собирались уехать? -- спросил великий человек, и она поняла, что теперь он хочет от нее отделаться.
"Верно, я противна ему", -- подумала Колымова и печально ответила:
-- Скоро уеду.