-- Вот как, -- сказал Кирилл Гавриилович с гримасой. -- Конечно, вы все оставите вашей жене?
Приват-доцент университета Михаил Иосифович Слязкин поднял глаза на великого человека, ясно поглядел на него и ответил:
-- Я не женат. Я и моя жена невенчаны. Разумеется, я должен сделать распоряжение в пользу моих ближайших бедных родственников.
XXII.
Приблизительно через неделю в необычный час утром к великому человеку постучались. Хозяин произнес: "Войдите", но, видимо, сказал это совершенно механически, потому что, когда Александр Александрович Щетинин вошел, он застал философа, углубленного в чтение. Яшевский читал еще несколько секунд пока, случало оглянувшись, не увидел гостя.
Кирилл Гавриилович был доволен, что в числе его "учеников" находился офицер в блестящем мундире. Этот нарядный мундир и огромная, грохочущая по тротуару сабля как будто придавали особенный вес тому, чему учил Кирилл Гавриилович. Прикрывая растопыренными пальцами шею -- он был без воротничка -- Яшевский приветливо пошел гостю на встречу.
-- Я только что умылся... Заинтересовался кое-чем... Хотите чаю, Александр Александрович?
У гостя был внутренне-торжественный вид. Узкие серые глаза под низким покатым лбом были немного воспалены; лицо осунулось и точно постарело; хозяин вскользь заметил, что левый рукав темно-синего мундира был запачкан известкой... Кирилл Гавриилович не любил, когда его видели неодетым.
-- Одну минуту, извините, -- сказал он и пошел в соседнюю комнату, где быстро привел себя в порядок.
-- Могу я говорить совершенно свободно? -- спросил Щетинин. Он сидел, сдвинув углом непомерно длинные ноги в узких рейтузах. Его некрасивое скуластое лицо было холодно и неприветливо.