-- Только десятый? -- обрадовался Щетинин. -- Я думал -- позже. Значит впереди еще вся ночь.
Ему хотелось спросить, знает ли гость про дворцовый переворот в Болгарии, но он сдержался из скромности: очевидно знает, раз пришел с просьбой.
-- Хотите вина? -- спросил офицер и, не разобрав что ответил Субботин, неожиданно заговорил:
-- Я все думаю и думаю, Как это страшно -- женщина! Вам не кажется? Очень, чрезвычайно страшно, как змея в лесу. Змея ничего вам не сделает, медленно уползет, а жутко. Снится потом. Дать ей уползти -- страшно, а убить еще страшнее... Но лучше убить, -- после паузы добавил он и неожиданно нежно улыбнулся.
Субботин слушал насторожившись. Многое из того, что говорил Щетинин показалось ему близким.
-- Есть люди, -- продолжал Александр Александрович, -- которые чувствуют себя на земле очень свободно, о животных и змеях и не думают. Иной умрет в глубокой старости и во всю жизнь ящерицы не видел. Многие змеи цветом похожи на мозг человеческий; возможно, что они выползли оттуда. Как вы полагаете?
Офицер уставился на гостя, но не дождавшись ответа, продолжал:
-- Самое страшное животное -- женщина. Я не ругаюсь. Я чувствую, что женщина ближе к ним, чем к нам. Они заодно с ними.
-- С кем?
-- С ящерицами и змеями. Вы не смотрите на то, что женщины красиво и привлекательно одеты; по существу своему они голые.