-- Я ей сказал: "Дайте коньяку", она вошла и сразу изменилась... на глазах. Погодите... Я хотел... Что хотел?
Он поднял голову и встретился с изумленным взглядом Субботина. С трудом припомнил он зачем здесь сидит незнакомый человек.
-- Вы наблюдаете за мной? -- сказал он. -- Видите ли, я действительно, немного нездоров. Проституток надо убивать, -- без перехода заявил он. -- Каким-нибудь безболезненным способом, например, электрическим током. Для чего убивать? Хе! Они-то наиболее голые. Уж совсем голые, насквозь. От них не получите ребенка. Голые. Только ворота. Змеи.
Он два раза украдкой глянул в угол, где у окна стояло большое кожаное кресло. Вероятно, ему что-то померещилось. Но отвел глаза, и продолжал говорить, некстати посмеиваясь.
-- Я открою вам еще один секрет: женщины не существуют. Она есть до тех пор, пока на нее глядит мужнина. Но как только он отвернулся, ее нет. Боли они тоже не испытывают или, во всяком случае, очень незначительно, как жуки, например... Я хотел -- знаю! -- произнес офицер.
Субботин понял, что перед ним сумасшедший. Он не испугался, но подумал, что надо дать знать домашним.
Щетинин вспомнил свое намерение застрелиться. "Вот и прекрасно, -- сказал он себе, -- Еще есть время".
-- Странно сложилась моя жизнь, -- продолжал Щетинин, и Нилу показалось, что он говорит вполне разумно. -- Собственно я любил только трех женщин, и они причиняли мне страх и мучения. Все три походили на одну женщину, которую я никак не мог вспомнить. Я думал об этот несколько лет, а в последнее время -- не переставая. Кто она, эта первая? Где я мог видеть? А вот полчаса тому назад я припомнил. Хе! Они похожи на мою мать! Как?
Он наклонился и узкими серыми воспаленными глазами, впился в лицо гостя.
-- На мою мать! Теперь все понятно -- не так ли? Я не смел их трогать, этих трех... Смертный грех -- как это называется? Гнусно...