-- Липшиц, -- ответил он. -- Марк Липшиц.
Нил изумленно посмотрел на него. Лицо Липшица изменилось: голодные складки по обе стороны характерного носа исчезли, губы сделались ярче и плотояднее, лицо и фигура пополнели.
-- Вы стали другим, -- сказал Нил, забыв, что когда-то обещал говорить ему "ты".
-- Изменился? -- Липшиц опять усмехнулся, но злее и откровеннее. -- Видите ли, я служил в манекенах, -- проговорил он, жестко и бесповоротно забывая Сергея.
Нил не понял.
-- На мне учились варить супы, -- брезгливо объяснил Липшиц. -- Супы, компоты, печения. Я служил очень исправно. Конечно этот прохвост знал куда меня посылает.
-- Кто?
-- Слязкин, приват-доцент университета. Вы его знаете. Его жена -- они живут врозь -- открыла кулинарные курсы. Ерунда для полукухарок и бонн. Куда девать все то, что эти идиотки жарят и варят? Мне дешево сдавали комнату с пансионом, и я обязан был съедать их стряпню. Кормили до отвалу: надо же на ком-нибудь пробовать все эти дурацкие блюда. Манекен при женских кулинарных курсах!
Нил невольно улыбнулся. Всегда равнодушные глаза Липшица засверкали гневом.
-- Понимаете? Он нарочно определил меня туда. Однажды мы с ним проболтали всю ночь -- главным образом о еврействе. Помню, что, прощаясь, он без причины захохотал. Я тогда не понял, что это означало, а теперь вижу.