Разумеется, может случиться, что мы кого-нибудь забудем. Даже наверное забудем. Кроме того, разногласия пойдут, потому что у нас будет по баллотировке. Что же из этого? Необходимы стружки. Об этом не надо думать.
-- Об этом не надо думать? -- болезненно насторожившись, повторил Нил.
-- Конечно. Это само собой разумеется, -- с ударением произнес Липшиц.
-- А белые козлики? -- тихо спросил Субботин внезапно останавливаясь, и сердце его забилось. -- Как же белые козлики? Дети, например.
Липшиц пожал плечами.
-- Если успеем, внесем и их в гроссбух. Все зависит от развития организации. Да, видите ли, -- поморщился он, -- этих ваших белых козликов, пожалуй, наберется уж слишком много.
Нил все время шел с опущенной головой; теперь он взглянул на собеседника и сказал:
-- Я вам не верю. Возможно, что вы, действительно, сделаете подобное, но я вам не верю.
-- Почему? -- спросил Липшиц и насторожился.
-- У вас особенное лицо. Вы говорите, убежденно, как фантаст, а лицо все время улыбается. У вас около губ всегда какая-то усмешечка. Я давно заметил, да не понимал. Вы всю жизнь себя уговариваете.