-- Я здесь, -- произнес Субботин и придвинулся.
Тяжелые огромные глаза, окутанные глубокой неподвижной тенью, уставились на него.
-- Так надо, -- произнесла больная, почти не шевеля синими губами.
Рот полураскрылся, показались мелкие, отдельно посаженные зубы; она не была в силах закрыть его. В соседней комнате у водопроводной трубы, стали что-то приколачивать.
-- Я прочла... письма.
Нил понял, что она говорит о его письмах к Колымовой, которые он писал ей по вечерам и которые, не отправляя, прятал в ящик стола; он почувствовал, что девушка, стоящая рядом, тоже поняла о чем речь.
-- Нечаянно... утром... думала, ты вернулся...
Немые, страшно живые глаза, уже не похожие на свежие черешни, неотступно смотрели на них.
-- Зачем ты меня... -- сказала Женя и не докончила; ей помешала внезапно поднявшаяся боль. Бледная рука задергалась.
-- Ты хотел... -- произнес рот с мелкими, редко посаженными зубами.