-- Ты любила его, -- сказал ей Нил, и у него перехватило дыхание.
-- Теперь все равно. Давно ушла от вас обоих. Зачем писали мне и зачем говорили мне о том, чего не хотела слушать? Я умерла, меня нет.
-- Неправда... Лена, неправда! -- бессмысленно шептал Субботин.
-- О чем нам говорить? Не о чем. Уйдите, я никогда вас не увижу. Боже, как все страшно!
Она заломила руки. Он видел, как нервно задергалась высокая белая шея; впоследствии вспомнил это, и ему показалось, что тонкая шея, вытянутая как у птички, уже тогда говорила о смерти.
Субботин тихо обнял девушку, утешая ее и себя.
-- Леночка, -- говорил он, -- видит Бог, не унижал тебя, и не хотел возвысить себя в твоих глазах. Я пошел к ней, потому что не мог иначе, потому что все были против нее.
-- Нет, нет, -- рыдая отвечала Лена. -- Ты добрый.
-- Я люблю только тебя, оттого она умерла.
-- Не могу, -- она вырвала свою руку. -- Я должна закрыться, чтобы ты не смотрел на меня. Уйдите...