-- Не могу уйти от тебя. Я умру.
-- Нет, вы будете жить. Вы чужой. Долго будете жить.
Было что-то глубоко обидное в том, что она обещала ему долгую жизнь. Она овладела собою.
-- Я хочу быть одна. Вы не смеете поднять на меня глаз.
Девушка ушла. Слезы и боль душили Субботина. Как не похож был их разговор на то, чего он ждал с тайной уверенностью в душе!.. Еще обаятельнее и желаннее была она, и еще страшнее утрата.
Он услышал сзади себя шаги: вернулась Колымова. Ее лицо было холодно, печально; раздраженная женщина, на минуту вырвавшаяся наружу, исчезла. Девушка смотрела на него чужим тяжелым взглядом, в котором было только большое, благородное горе.
-- Простите меня, -- промолвила она. -- Забудьте, что сказала. Не имела права судить вас. Простите.
Нил смотрел на нее, чувствуя себя маленьким.
-- Прошу, никогда не вспоминайте моих слов. Я ухожу, уезжаю далеко. Не сердитесь, забудьте.
-- Мы не увидимся?