В том же отеле появился среднего роста пожилой господин с большой лысиной, острой бородкой в золотом пенсне. Он припадал на левую ногу, был похож на стареющего жуира и говорил с польским акцентом. Слязкин присмотрелся и узнал своего старого товарища по гимназии -- Пржеховского.
-- Извините меня, monsieur, что я обращаюсь к вам незнакомым образом, -- сказал ему Михаил Иосифович. -- Но я безусловно убежден, что мы с вами на "ты"
Пржеховский шумно и лживо обрадовался другу. "Ты" возобновили. Выпили вина.
-- Чем ты занимаешься? -- спросил Слязкин. -- Но прежде, чем ты ответишь, позволь тебя поцеловать.
Они поцеловались, причем Пржеховский, обнимая друга, почувствовал непонятный для него запах райского яблока. Старый жуир поправляя золотое пенсне, ответил:
-- Я бросаю камни.
-- Ты бросаешь камни -- чудесно! -- восторженно согласился Михаил Иосифович, ничего не поняв и предполагая, что это какая-то аллегория.
-- Я бросаю камни в реку, -- продолжал поляк. -- Мне сдан подряд очистить реку от камней. Я вынимаю их в одном месте и бросаю в другое -- те же камни.
-- Те же камни! А! -- крякнул приват-доцент.
-- И так я работаю восемнадцать лет. Все камушки чисто-начисто вымыты.