-- Теперь все ясно... Что ж делать... Постараюсь забыть тебя. В этой комнате даже неодушевленные предметы хотят чтобы я поскорее ушел... Окно сделалось черным, а когда я вошел еще было светло. Да, забыл сказать: вы не умеете подавать руку, я давно заметил. Вначале это раздражало меня, а теперь и это полюбил... Никто не подает так руки. Окончательно прощайте, Лена.
-- Прощайте, Нил. Простите меня.
-- За что?
-- Простите за все. Хочу, чтобы нашли свой крест и не убежали от него.
-- Да.
Субботин ушел.
VII.
Два дня над городом висела сизая туча, словно угроза. Дул холодный ветер; все предметы сделались громоздче, тяжелее. Золотисто-пурпурные закаты, которые в продолжение трех недель, словно феерия, горели в небе, исчезли и вспоминались, как счастье, нечаянно упущенное. Теперь в воспоминании они казались еще обаятельнее.
К вечеру из сизой тучи повалил снег. Наступила зима.
Нил бродил по городу; бессознательно выбирал он незнакомые улицы, чтобы никого не встретить.