-- Пожалуйста, -- ответил он болезненно. -- Я не курю.
Женя подозвала лакея; было видно, что она здесь свой человек.
-- Пажеские, -- заказала она. -- с золотым мундштуком. -- Она тоже будет курить? -- добавила она, указывая Нилу на подругу.
Та молча пила кофе, глядя куда-то в угол, выше голов, причем старалась не менять позы; этого тоже требовала установившаяся традиция.
-- Почему такой невеселый? -- спросила Женя, вкусно затягиваясь папиросой и выпуская струйку дыма в сторону, как делали ее знакомые юнкера.
Ее черные твердые девичьи глаза глядели приветливо; теперь в них искрились золотые точки. Бледная рука с длинными, худыми пальцами держала папиросу. На безымянном пальце было обручальное кольцо.
-- Нет, я весел, -- нехотя ответил Субботин; но затем, словно сбросив что-то, начал говорить:
-- Мне нехорошо. Я любил одну девушку. Очень любил. Она мне сказала: мы никогда не встретимся.
Женя перестала курить, внимательно слушая:
-- Ты не был с ней? -- деловито спросила она.