Он почувствовал себя преображенным со светлым сердцем. Его юношеское горе, боль отвергнутой любви, раненное самолюбие заменились чувством огромной жалости и сострадания к ней.
-- Эта злая гордая девушка, -- сказал он, -- сама не знает чего хочет. В сущности она даже некрасива.
Нил протянул к ней руку.
-- Ты будешь мне сестрой. Хочешь? К тебе приходят и уходят, но я не уйду. Ты добрая, чистая. Будем вместе? Хочешь?
Женя не поднимала головы; он поцеловал ее. Она ответила деловым и спокойным поцелуем. Ему показалось, что она чем-то разочарована.
-- Конечно, хочу, -- сказала она и поцеловала его руку. -- Как ты желаешь: остаться нам здесь или уйти?
Она была уже прежняя, шепелявая, накрашенная, с фальшивыми локонами; она надевала перед зеркалом шляпу.
-- Эта очень дорогая шляпа -- пояснила Женя: -- Мне дали ее в долг, на выплату.
-- И платье?
-- Платье тоже. Хочешь, пойдем в одно местечко, будет весело.