-- Не нужно о ней говорить, -- мягко попросил Субботин.
-- Если она узнает, что ты со мной, то никогда не простит тебе.
-- Она знает, -- помолчав ответил он. -- Я ей писал.
В первый раз он увидел, что мягкое лицо Жени приняло тупое, злое выражение.
-- Что писал? Зачем?
-- Она тебя полюбит.
-- Не надо было писать, -- упрямо оборвала девушка.
Временами в нем просыпался прежний ограниченный человек, пропитанный логикой и всей суетой трусливой жизни. Он со страхом оглядывался и соображал мелким умом практического человека:
-- Зачем я с нею? Разумно ли губить себя из-за полуобразованной, никому ненужной проститутки? Я был бы полезнее в другом месте. И, наконец, разве это решение вопроса?
Доверчивость девушки, искренно, без фраз и порывов страсти, привязавшейся к нему, обременяла, как тяжесть, привешенная к ногам. Со злым чувством вспоминал он белье, которое так часто отдавалось в стирку, шляпу, платье и фальшивые волосы, взятые на выплату.