Но опять слышал ее голос, видел милые, сестрины глаза, юные и свежие, как черешни; ему делалось стыдно: он молча сжимал и гладил ее руку, как бы прося прощения.
Приходила и другая мысль:
-- Завтра или послезавтра она пойдет с кем-нибудь. Я только мешаю ей.
Он боялся и в то же время втайне желал, чтобы это случилось. Вероятно, поэтому он медлил пойти к Щетинину за деньгами. Может быть, хотелось испытать последнюю степень жалости, проверить себя последним испытанием?.. Или желал вызвать в себе такое отвращение и ненависть, которые излечили бы от нежданного увлечения и освободили от мучительной тяжести? Он опять будет прежним, вернется в мир комфорта, чистых девушек, дружественно улыбающихся мужчин, в атмосферу всеми признанного и установленного порядка. А может быть, боролась душа с последним препятствием, с чванливым самолюбием мужчины? И желал преодолеть и пережить все до конца, чтобы были сказаны все слова и пройдены все пути?..
Однажды в ясное свежее утро они гуляли. Снег давно улегся плотной массой и уж не казался чуждым и необычным. Стояла бодрая тесная зима.
Коричневый сани, запряженные парой гнедых лошадей, накрытых голубой сеткой, промчались мимо. Молодой, неестественно толстый человек с пухлым бритым лицом, приподняв цилиндр преувеличенно вежливо поклонился Жене. Она покраснела от удовольствия под слоем румян, не заметив иронии.
-- Кто это? -- спросил Нил.
-- Этот и дал мне в кредит платье и шляпу. У него три магазина. Страшно богат.
У Нила свело горло, он неясно проговорил:
-- Ты ему отдавалась?