-- Барышни нет.
-- Не возвращалась с вечера?
Горничная смущенно повторила:
-- Нет ее. Не сказала когда придет.
-- "Не ночевала", -- сказал себе Нил. Когда спускался с лестницы, его колени подгибались. "Я с утра не ел", -- вспомнил он.
Субботин сидел в дешевой кухмистерской и ел мало. Он думал о людях, которые входили сюда; все говорили тихо, боязливо, словно извинялись в том, что живут. "Милые", -- шептал им Нил, и сердце билось в гармонии с этим словом. Оставив недоеденный обед, он вышел. "Милые", -- повторил он, но уж не знал к чему это относится.
Люди в тумане наскакивали друг на друга, бормоча извинялись и, хмуро улыбнувшись, расходились. За поворотом Субботин увидел молодого, очень худого человека с необыкновенно равнодушными, оттянутыми вниз глазами и резко очерченным характерным носом.
-- Липшиц! -- сказал Нил. -- Вот чудесно! Марк Липшиц.
Это был товарищ по гимназии, которого он давно потерял из виду; неожиданная встреча обрадовала Субботина.
-- Мне плохо живется, -- говорил Липшиц, -- иду к знакомому приват-доценту.