-- Это очень просто и вполне возможно, -- сказала Лолотта. -- Прошло три месяца с тех пор, как ты был у меня.
-- Благословенный день, когда твой опозоренный любовник предоставил в наше распоряжение весь день.
-- Да!
-- День, когда этот бесчестный хозяин всей твоей прелести позволил наставить себе рога, которые, хотя и не видны, но все же рога. Так, моя крошка?..
-- Да...
-- Этот день -- счастливейший день в моей жизни. Ты была так хороша, моя крошка; твои длинные русые волосы падали на твои белые плечи! Твои груди были нежно-розового цвета. Твое перламутровое горлышко говорило о твоей пылкости и страстности. Твоя спина вздрагивала при прикосновении моих уст, и я чувствовал, как по ней пробежала дрожь, когда я пощекотал ее усами. Твои тоненькие ручки охватили мою шею так крепко, так крепко, что моя душа ушла в твой поцелуй. Свое признание ты вымолвила таким страстным голосом, что мне поныне слышится эта чудная, незабвенная песнь. Крошка Лолотта, грациозное олицетворение вечной любви, маленькая фея, источник наслаждений, я тебя обожаю!
Лолотта опустила глаза, и несколько слез скатились на ее румяные щеки.
-- О! -- сказал мой хозяин, -- зачем плакать? Какое горе смутило твое прекрасное сердце, твое детское сердце, которое Всемилостивый Творец отлил из куска золота и усыпал его драгоценными камнями, рубинами, диамантами, чтобы сотворить из него величайшую драгоценность мира?
-- Я сердита... на тебя, -- пробормотала она.
-- И почему, Лолотточка?