-- Я хотела тебя выругать; я хотела быть злой... И теперь я чувствую, что больше не могу...
-- Да, да, моя милая, нужно быть рассудительной.
-- Ты меня так уверял, что нет никакой опасности, что это не может быть... Зачем ты мне лгал?
-- Но, Лолотта, я тебе не лгал! Я уверяю тебя, что мне чужда страсть к... к воспроизведению потомства, даже вместе с той особой, которую я больше всего люблю, вследствие моей скотской и идиотской природы: комичный случай -- и вдруг! способность стать папой, никогда...
-- Ну, а я-то? -- воскликнула она.
-- Небывалый феномен, дорогая... Твой любовник сделался виновником ужасного преступления, которое, я того мнения, достойно наказания, и... я на твоем месте отомстил бы.
-- Итак, вполне правильно, что ты, ты не можешь?
-- Лучшее доказательство: уже прошло с тех пор шесть месяцев, как молодая женщина, обладательница всего лучшего, чем владеют замужние женщины, пришла, чтобы видеть меня: она мне сказала, не проронив ни единого лишнего слова: "Сударь, я замужем вот уже три года, а у меня нет и не было детей; в моих интересах иметь хотя бы одного ребенка, чтобы упрочить свое положение в семье моего мужа, и поэтому я решила отдаться вам". Что я ей ответил, Лолотта? "Мадам, со смелостью, характеризующей меня, я обязан вам признаться, что не смогу оправдать ваших надежд. Я бы вам посоветовал обратиться к моему соседу, профессору университета; я вас могу представить ему". Я предложил даме руку и повел ее к профессору.
-- Ну и что произошло? -- спросила Лолотта.
-- Она добилась своего.