Робертъ бросается къ Полинѣ, называетъ ее супругою своею, прижимаетъ ее къ сердцу. "Полина! говоритъ онъ съ нѣжнѣйшимъ чувствомъ: Полина моя! узнай своего жестокаго, безразсуднаго супруга, которой однакожъ искренно разкаевается, и умретъ у ногъ твоихъ, естьли ты не простишь его!" -- Чего вы хотите, сударь? отвѣчала Полина слабымъ голосомъ." -- "Твоей любви и моего прощенія!" -- Какъ могу я вѣрить такой скорой перемѣнѣ вашего сердца? Я готовилась умереть, оставьте меня, пусть буду я жертвою несправедливыхъ вашихъ подозрѣній! -- "Мой ненавистныя подозрѣнія изчезли; я узналъ наконецъ, что гнусная Дерсили всему причиною. Мнѣ извѣстна твоя добродѣтель, твоя невинность; и я прошу тебя, заклинаю возвратить мнѣ мою супругу, такъ какъ я возвращаю тебѣ мужа." -- Правду ли ты говоришь, Робертъ?...... Не мечта ли обольщаетъ ослабѣвшія мои чувства? -- "Ахъ! какъ желалъ бы я, чтобъ проступокъ мой былъ мечта!" -- Робертъ!... спѣши!... въ мои объятія.
Супруги обнялись съ нѣжностію, и добрая старуха, видя сію трогательную картину, плакала отъ умиленія.
Робертъ немедленно ведетъ къ себѣ Полину и дочь свою. Онъ разточаетъ нѣжнѣйшія попеченія бѣдной матери, и на другой же день переѣзжаетъ изъ дому, чтобъ навсегда удалиться отъ ненавистной Дерсили, которая очень удивилась, узнавъ, что безчестныя хитрости ея обнаружились. Спустя нѣсколько времени Полиція открыла еще другія подобныя дѣла сей порочной женщины, и сыскала ей такое мѣсто, изъ котораго не могла она болѣе вредить обществу.
Полина и Робертъ служили, съ сего времени, образцемъ супружескаго согласія. Робертъ не могъ никогда себѣ простить недостойныхъ своихъ поступковъ противъ обожаемой супруги. Въ послѣдствіи былъ онъ всегда нѣженъ, услужливъ, покоренъ, и сдѣлался по прежнему щастливъ. Онъ часто смотрѣлъ на часы, говоря женѣ своей: "Полина! эти часы напоминали мнѣ мои клятвы; они дали мнѣ почувствовать мое преступленіе? и я обязанъ имъ теперешнимъ моимъ блаженствомъ!".....
"Вѣстникъ Европы", No 8, 1804.