Дидро заявлялъ въ энциклопедіи, что "судъ имѣетъ право обуздывать атеистовъ и уничтожать ихъ, если нельзя иначе избавить отъ нихъ общество". Въ то же время онъ доказывалъ Гримму химеричность многихъ католическихъ догматовъ. И прибавлялъ, скромно сравнивая себя съ Сократомъ, умирающимъ за правду: "Можетъ быть, я пожертвовалъ бы даже жизнью, если бы могъ, напримѣръ, навсегда искоренить изъ памяти и воображенія людей нѣкоторыя превратныя понятія"!
Онъ позволитъ себѣ на страницахъ энциклопедіи поклониться, -- и мы видѣли съ какимъ энтузіазмомъ, -- тѣмъ самымъ идоламъ, которыхъ онъ такъ охотно сжигалъ при закрытыхъ дверяхъ. Онъ могъ дѣлать это, благодаря полезному и успокоительному разграниченію двухъ доктринъ: одна для посвященныхъ, эзотерическая; другая для толпы, экзотерическая, такъ какъ "путь разума существуетъ ни для толпы". Когда они писали лицемѣрныя статьи, о которыхъ мы говорили выше, это называлось "прикрывать истину покрываломъ, щадя слишкомъ слабые глаза". Другимъ, проницательнымъ читателямъ, "предоставлено удовольствіе отгадывать". Попробуемъ же поступить, какъ они, и разгадать, сквозь густое покрывало, можно даже сказать сквозь странную, маску настоящую мысль, эзотерическую философію энциклопедистовъ. Тутъ уже приходится изучить цѣлую тактику и не сразу можно разобраться во всѣхъ этихъ военныхъ хитростяхъ. Гдѣ же въ энциклопедіи настоящая истина и гдѣ намъ искать ее, если мы не хотимъ быть обманутыми?
Прежде всего, -- оцѣните ихъ коварство!-- въ самыхъ похвалахъ католичеству. Они больше всего восторгаются догматами, которые сильнѣе всего противорѣчатъ разуму, и своими преувеличенными похвалами дѣлаютъ ихъ еще неразумнѣе. Это очень оригинальный способъ отрицать посредствомъ неумѣренныхъ восторговъ.
Затѣмъ идутъ косвенныя нападки и, такъ сказать, безличныя замѣчанія. Сами они не дерзаютъ критиковать и влагаютъ эту критику въ уста китайцевъ и мусульманъ. Вѣрнѣе, не китайцы (ихъ не трудно было бы узнать и назвать настоящимъ именемъ, какъ персовъ Монтескье) нападаютъ на наша обычаи и взгляды, а удачный подборъ и должное поясненіе взглядовъ и обычаевъ китайцевъ подчеркиваютъ глупость нашихъ нравовъ. Это дѣлается двумя способами: по контрасту, когда ихъ мудрость лучше подчеркиваетъ нашу глупость. "Я видѣлъ Какуаковъ; взобравшись на подмостки, они до хрипоты выкрикивали прохожимъ: добродѣтели Китая, истины Мексики, истины Тартаріи".
Еще чаще, сходство чужестранныхъ нравовъ съ вашими даетъ возможность преувеличивать и изображать въ карикатурномъ видѣ наши собственные недостатки, а главное суевѣрія. Вотъ, напримѣръ, картинное изображеніе всѣхъ ужасовъ магометанскаго фанатизма: конечно, авторъ статьи имѣетъ въ виду совсѣмъ не Магомета. Здѣсь, какъ и на каждой страницѣ энциклопедіи, гдѣ дѣло идетъ объ иностранныхъ суевѣріяхъ, -- они хотятъ вызвать у читателя соображенія Лукреція: Tantum relligio potuit suadere maiorum? {Въ столькихъ злахъ могла религія убѣдить.}.
Конечно, они дѣлаютъ исключеніе для истинной католической религіи, но странное дѣло, въ ихъ словахъ столько же негодованія, сколько и фальши. "Если читатель будетъ настолько несправедливъ, что смѣшаетъ заблужденія католичества съ чудовищными принципами суевѣрія, то мы впередъ складываемъ на него всю отвѣтственность за гнусность его пагубной логики (Фанатизмъ). "Какуаки, говоритъ Моро, -- собираютъ индѣйскія сказки, старинныя и новыя басни, нелѣпости магометанскія и серьезно ставятъ всѣ эти безумія рядомъ съ католичествомъ, стараясь высмѣять его. Такъ, говорятъ, въ Египтѣ одинъ безумецъ собралъ груды хвороста вокругъ одной изъ прекраснѣйшихъ пирамидъ. Затѣмъ нажегъ его, а когда хворостъ обратился въ пепелъ, безумецъ протиралъ глаза отъ изумленія, что пирамида стоитъ по прежнему".
А вотъ еще другая хитрость философовъ. Они громогласно подтверждаютъ незыблемость какой-нибудь истины. Затѣмъ, подъ предлогомъ безпристрастіи, долго и тщательно излагаютъ всѣ возраженія, сдѣланныя противъ этой аксіомы. Въ заключеніе, неуклюже опровергаютъ всѣ эти возраженія, а иногда просто забываютъ опровергнуть ихъ.
Ихъ произведеніе было "складомъ, въ которомъ слабость доказательствъ губила всѣми почитаемыя заблужденія или расшатывала ихъ, выставляя рядомъ съ ними истины, подрывавшія ихъ въ корнѣ".
Наконецъ, когда нападеніе слишкомъ смѣло, тогда его скрываютъ, прячутъ въ какой нибудь незначительной статьѣ, не имѣющей никакого отношенія къ тому, на что они нападаютъ. Это напоминаетъ коварные доводы вольнодумцевъ, которыхъ Гарассъ сравнивалъ когда-то "со змѣями, жалящими исподтишка". Все это, можетъ быть, говорить объ ихъ искусной тактикѣ, но никакъ не объ ихъ добросовѣстности. Правда, иногда они сообщаютъ намъ, что "можно. порой увидать священника выходящаго изъ подозрительнаго дома". Но для этого авторъ долженъ вспомнить о немъ въ статьѣ на слово "освистывать" (huer). Они часто говорятъ, что церковная живопись должна поддерживать благочестіе добрыхъ католиковъ, такъ какъ "благочестіе часто нуждается въ помощи". Но подобныя сомнѣнія въ твердости вѣры католиковъ они выражаютъ, говоря объ язычникахъ (въ статьѣ "Маны"). Іезуиты изобрѣли способъ такъ называемыхъ умственныхъ оговорокъ (restrictions mentales). А энциклопедисты, подражая обычной тактикѣ Бейля, изобрѣли способъ оговорокъ... написанныхъ въ другомъ мѣстѣ. Повидимому, между тѣмъ и другимъ только то различіе, какое существуетъ между словомъ и письмомъ.
Они изобрѣли еще другую уловку или, какъ говорилъ ихъ анологистъ Кондорсе, новый способъ "ловко приласкатъ предразсудки, чтобы вѣрнѣе нанести имъ ударъ". Они ласкаютъ предразсудки въ спеціальной статьѣ, посвященной имъ; но статья заканчивается ссылкой на другую, которая должна разрушить дѣйствіе первой. Ссылки это парѳянскія стрѣлы энциклопедіи. Францисканцы восхищаются до небесъ въ статьѣ имъ посвященной. "Это орденъ очень полезный для общества, отличающійся знаніями, добрыми нравами и отличной репутаціей". Статья кончается слѣдующими словами: смотри "капюшонъ". Въ "капюшонѣ" говорится, что нѣкогда, между учениками Скота, или францисканцами, возникъ знаменитый споръ. Долженъ-ли ихъ капюшюнъ быть узкимъ или широкимъ? Ну и вся ихъ доктрина, "весь скотизмъ столь же серьезенъ".