— Убит, убит! Я убил его! Асканио, дитя мое, я убил тебя!
В это время Герман схватил здорового и невредимого прево, лежащего у ног Асканио и Челлини, поднял его и отнес, как малого ребенка, в сарай, где Рембо обычно складывал садовые инструменты, запер дверь и со шпагой наголо встал у входа, готовясь отразить любую попытку врагов освободить пленника.
А Жак Обри одним прыжком вскочил на стену и, потрясая кинжалом в знак победы, крикнул:
— Играйте, фанфары, играйте, фанфары! Большой Нельский замок отныне наш!
О том же, что последовало за всеми этими удивительными событиями, читатель узнает из следующей главы.
X. О ПРЕИМУЩЕСТВЕ КРЕПОСТЕЙ
Нельский замок со стороны Пре-о-Клер был крепко-накрепко защищен городским валом и рвом, и все считали, что в этой части он просто неприступен. И вот Асканио, здраво рассудив, что люди редко думают об охране того, чего у них не отнять, решил проникнуть в замок в том месте, где никто не помышлял о его обороне.
Поэтому он и удалился со своим другом Жаком Обри, не подозревая, что в тот миг, когда он скроется с одной стороны, его любимая Коломба появится с другой и что это даст возможность Бенвенуто принудить прево скрепя сердце выйти из замка.
Нелегко было выполнить все, что задумал Асканио, и его замысел был чреват опасными последствиями. Юноша решил перебраться через глубокий ров и вскарабкаться на двадцатипятифутовую стену; он мог свалиться, попасть в стан врага. И, только подойдя к самому краю рва и, следовательно, приступив к осуществлению своего замысла, Асканио понял, как трудно будет перебраться через ров. Поэтому он едва не отступился от своего решения.
Жак Обри с невозмутимым видом остановился в десяти шагах от своего друга, поглядывая то на стену, то на ров. Затем, на глаз измерив препятствие, он сказал: