Бенвенуто обернулся и увидел бледную, неподвижную Коломбу. Спрашивая, она взглядом искала прево.
— Ваш отец цел и невредим, мадмуазель! Цел и невредим, благодарение Господу Богу! — воскликнул Асканио.
— Благодарить надо моего бедного мальчика, — подхватил Бенвенуто. — Он поставил себя под удар, предназначенный месиру прево… И вы, господин д’Эстурвиль, можете смело сказать, что храбрец спас вам жизнь. Слышите? Да где же вы, мессир Робер? — спросил Челлини, в свою очередь, ища глазами мессира Робера и не понимая, куда он исчез.
— Он есть тут! — крикнул Герман.
— Где это — тут?
— Тут. Он есть в темница.
— О, господин Бенвенуто! — всплеснув руками, воскликнула Коломба, в голосе которой прозвучали и мольба и упрек, и побежала к сараю.
— Откройте же, Герман! — приказал Челлини.
Герман отпер дверь, и на пороге появился прево, несколько смущенный своей неудачей. Коломба обняла его.
— Батюшка, — воскликнула она, — вы не ранены? Вам не причинили вреда? — Говоря это, она смотрела на Асканио.