-- О, я широко поставила дело и точно следовала вашим указаниям.
-- Послушайте, Роза, что же вы сделали? -- спросил Корнелиус. Его глаза почти так же вспыхнули, и его дыхание было таким же горячим, как в тот вечер, когда его глаза обжигали лицо, а дыхание -- сердце Розы.
-- Я, -- заулыбалась девушка, так как в глубине души она не могла не наблюдать за двойной любовью заключенного и к ней, и к черному тюльпану, -- я поставила дело широко: я приготовила грядку на открытом месте, вдали от деревьев и забора, на слегка песчаной почве, скорее влажной, чем сухой, и без единого камушка. Я устроила грядку так, как вы мне ее описали.
-- Хорошо, хорошо, Роза.
-- Земля, подготовленная таким образом, ждет только ваших распоряжений. В первый же погожий день вы прикажете мне посадить мою луковичку, и я посажу ее. Ведь мою луковичку нужно сажать позднее вашей, так как у нее будет гораздо больше воздуха, солнца и земных соков.
-- Правда, правда! -- Корнелиус захлопал от радости в ладоши. -- Вы прекрасная ученица, Роза, и вы, конечно, выиграете ваши сто тысяч флоринов.
-- Не забудьте, -- сказала, смеясь, Роза, -- что ваша ученица -- раз вы меня так называете -- должна еще учиться и другому, кроме выращивания тюльпанов.
-- Да, да, и я так же заинтересован, как и вы, прекрасная Роза, чтобы вы научились читать.
-- Когда мы начнем?
-- Сейчас.