-- Ну, что же, тем лучше, тем лучше, -- повторял Грифус, приходя все в большее возбуждение, -- я его уничтожил, я его уничтожил. И это будет повторяться каждый раз, как вы только снова начнете. Да, да, я вас предупреждал, милый друг, что я сделаю вашу жизнь тяжелой.
-- Будь проклят, будь проклят! -- рычал в полном отчаянии Корнелиус, щупая дрожащими пальцами последние остатки луковички, конец стольких радостей, стольких надежд.
-- Мы завтра посадим другую, дорогой господин Корнелиус, -- сказала шепотом Роза, которая понимала безысходное горе цветовода.
Ее нежные слова падали, как капли бальзама, на кровоточащую рану Корнелиуса.
XVIII. Поклонник Розы
Не успела Роза произнести эти слова, как с лестницы послышался голос. Кто-то спрашивал у Грифуса, что случилось.
-- Вы слышите, отец? -- сказала Роза.
-- Что?
-- Господин Якоб зовет вас. Он волнуется.
-- Вот сколько шума наделали! -- заметил Грифус. -- Можно было подумать, что этот ученый убивает меня. О, сколько всегда хлопот с учеными!