"Но прежде всего, -- заметил отец, -- каким образом он добыл эту луковицу? Вот, мне кажется, что было бы недурно узнать".
Я отвела глаза, чтобы избегнуть взгляда отца, но я встретилась с глазами Якоба. Казалось, что он старается проникнуть в самую глубину моих мыслей.
Часто раздражение избавляет нас от ответа. Я пожала плечами, повернулась и направилась к двери.
Но меня остановило одно слово, которое я услышала, хотя оно было произнесено очень тихо.
Якоб сказал моему отцу: "Это не так трудно узнать, черт побери". -- "Да, обыскать его, и, если у него есть еще и другие луковички, мы их найдем", -- ответил отец. "Да, обычно их должно быть три..."
-- Их должно быть три! -- воскликнул Корнелиус. -- Он сказал, что у меня три луковички?
-- Вы представляете себе, что эти слова поразили меня не меньше. Я обернулась. Они были оба так поглощены, что не заметили моего движения. "Но, может быть, -- заметил отец, -- он не прячет на себе эти луковички". -- "Тогда выведите его под каким-нибудь предлогом из камеры, а тем временем я обыщу ее".
-- О, о, -- сказал Корнелиус, -- да ваш Якоб негодяй.
-- Да, я опасаюсь этого.
-- Скажите мне, Роза... -- продолжал задумчиво Корнелиус.