XX. Что случилось за восемь дней
Действительно, на другой день, в обычный час ван Берле услышал, что кто-то слегка скребется в его окошечко, как это обыкновенно делала Роза в счастливые дни их дружбы. Нетрудно догадаться, что Корнелиус был недалеко от двери, через решетку которой он должен был увидеть так давно исчезнувшее милое личико.
Ожидавшая с фонарем в руках Роза не могла сдержать своего волнения при виде бледного и грустного заключенного.
-- Вы больны, господин Корнелиус? -- спросила она.
-- Да, мадемуазель, я болен и физически и нравственно.
-- Я видела, что вы перестали есть, -- молвила Роза, -- отец мне сказал, что вы больны и не встаете; тогда я написала вам, чтобы успокоить о судьбе волнующего вас драгоценного предмета.
-- И я ответил вам, -- сказал Корнелиус. -- И, видя, что вы снова пришли, дорогая Роза, я думаю, что вы получили мою записку.
-- Да, это правда, я ее получила.
-- Теперь вы не можете оправдываться тем, что вы не могли прочесть ее. Вы теперь не только бегло читаете, но вы также сделали большие успехи и в письме.
-- Да, правда, я не только получила, но и прочла вашу записку. Потому-то я и пришла, чтобы попытаться вылечить вас.