При этой характеристике Бовельта, данной офицером, молодой человек сделал движение, в котором выразилось и странное разочарование, и явная досада. Офицер заметил это и поспешил добавить:
-- По крайней мере, так говорят, монсеньор. Что касается меня, то я этого утверждать не могу, так как лично не знаю Бовельта.
-- Порядочный человек, -- повторил тот, кого называли монсеньором, -- но что вы хотите этим сказать? Честный? Смелый?
-- О, пусть монсеньор извинит меня, но я не осмелился бы дать точную характеристику лица, которое, повторяю вашему высочеству, я знаю только по наружности.
-- Впрочем, -- сказал молодой человек, -- подождем, и мы увидим.
Офицер наклонил голову в знак согласия и замолчал.
-- Если этот Бовельт порядочный человек, -- продолжал принц, -- то он не особенно благосклонно примет требование этих одержимых.
Нервное подергивание руки принца, помимо его воли судорожно вздрагивавшей на плече спутника, выдавало жгучее нетерпение, которое он порою, а особенно в настоящий момент, так плохо скрывал под ледяным и мрачным выражением лица.
Послышался голос предводителя делегации горожан. Последний требовал от депутата, чтобы тот сказал, где находятся другие его товарищи.
-- Господа, -- повторил Бовельт, -- я говорю вам, что в настоящий момент я здесь один с господином Аспереном и ничего не могу решать на свой страх.