-- Потому, что всякий тюремщик, который ударит заключенного, подлежит двум наказаниям: первое, согласно параграфу девятому правил Левештейна: "Всякий тюремщик, надзиратель или помощник тюремщика, который подымет руку на государственного заключенного, подлежит увольнению".
-- Руку, -- заметил вне себя от злости Грифус, -- но не палку, палку!.. Устав об этом не говорит.
-- Второе наказание, -- продолжал Корнелиус, -- которое не значится в уставе, но которое предусмотрено в Евангелии, вот оно: "Взявший меч -- от меча и погибнет", взявшийся за палку будет ею побит!..
Грифус, все более и более раздраженный спокойным и торжественным тоном Корнелиуса, замахнулся дубиной, но в тот момент, когда он ее поднял, Корнелиус выхватил ее из его руки и взял себе под мышку.
Грифус рычал от злости.
-- Так, так, милейший, -- сказал Корнелиус, -- не рискуйте своим местом.
-- А, колдун, -- рычал Грифус, -- ну, подожди, я тебя доконаю иначе!
-- В добрый час!
-- Ты видишь, что в моей руке ничего нет?
-- Да, я это вижу и даже с удовольствием.