Блезуа всегда испытывал безграничное удивление перед жизненным опытом и глубокими познаниями Мушкетона; однако его вдруг обуял дух сомнения и недоверия.
— Как же это так, Мустон? Неужели англичане не любят вина?
— Они ненавидят его.
— Однако я сам видел, что они пьют его.
— Это в виде наказания. Вот тебе доказательство, — продолжал, надуваясь от важности, Мушкетон. — Один английский принц умер от того, что его посадили в бочку с мальвазией; я сам слышал, как об этом рассказывал аббат д’Эрбле.
— Вот дурень! Хотел бы я очутиться на его месте.
— Ты можешь, — заметил Гримо, продолжая свои подсчеты.
— Как так? — удивился Блезуа.
— Можешь, — повторил Гримо, считая в уме и перенося цифру четыре в следующий столбец.
— Могу? Но как же? Объясните, Гримо.